Если это она та девчонка, которую он любит, – пиши пропало. Пенни даже думать не хотела о тех словах Люка. Он в кого‑то влюблен… И зачем же тогда целовался с другой?
Зачем тот вечер в гостиной? И Сью целовал, и черт знает кого еще.
Пенни опять была в платье для репетиций. Все теперь наряжались во что‑то такое, чтобы учитывать во время поддержек и поворотов движение юбок. В гараже было тепло, но не настолько, чтобы торчать тут долго в легком наряде, так что пришлось встать. Юбки взметнулись, как у настоящей принцессы, и все равно розовое платьице не шло ни в какое сравнение с тем красным, что купил Люк.
Люк. Купил. Ей. Платье. Порванный подол искусно починила Сара, и каждый вечер Пенни
открывала дверцу шкафа, смущалась и снова закрывала ее.
Это был кошмар во плоти. Она придет на бал в алом, как какая‑то Скарлетт О’Хара! И опозорится с танцем. Движения никак не удавались. Квадраты не выходили, крутиться под рукой Стива было неудобно из‑за роста. «Нужно отметить, что никаких распущенных волос, он просто запутается в них или руками, или очками», – с тоской подумала она, хотя всегда любила распущенные волосы, считая их одной из своих немногих привлекательных черт.
Пенни поднялась к себе, чтобы переодеться в домашнюю одежду, и бросила розовый кошмар на кровать: она возненавидела это платье. Толстовка, штаны и красные вязаные носки. Сойдет. Натянув пуховик и шапку, Пенни поплелась к дому Уилсонов, где ее ждали на ужин. Как всегда, когда доктор Уилсон дежурил вместе с Браунами, Сара устраивала ужин для троих.
И это было определенно вкуснее заказанной пиццы.
– А вот и ты! – пропела Сара, открывая дверь.
– Елка… – выдохнула Пенни.
– О, я подумала, мы заодно ее украсим. Хотя и не стоит подпускать вас двоих к елкам, но мне не хватит роста, чтобы нарядить верхушку. А еще кто‑то должен распутать комок гирлянд, который накрутили ваши отцы. И это будешь ты, Пенни.
Мой дорогой супруг обещал поставить елку еще к нашему совместному ужину на прошлой неделе,
а в итоге затянул и только успел украсить дом снаружи.
Завтра придет, елка готова, и я скажу: «А что ты хотел? Думал, я стану ждать тебя вечно? Ха!»
Она отыгрывала разговор по ролям, попутно ставя на стол курицу и брокколи. Люк спустился со второго этажа вместе с Ральфом, который, как обычно при виде елки, прижал уши и тихонько заскулил.
– Не бойся, приятель. – Люк потрепал пса по голове. – Привет! – И он сграбастал Пенни в объятия, такие крепкие, что она взвизгнула.
