Давай, Пенелопа Пон… Пенелопа Грейс Браун. Он все равно не мог стать твоим.
* * *
Если бы кто‑то спросил у Кэтрин Ли в конце дня, что рассказывали на уроках, она ничего не смогла бы ответить. Потому что с момента ссоры с девочками не расслышала ни единого слова.
А еще ее грызла совесть. Если кто‑то узнает, что именно она грохнула зеркало в туалете, не видать ей ни нормального рекомендательного письма, ни характеристики. А Лиге плюща вряд ли нужны истерички, швыряющиеся ежедневниками.
– Боже, – простонала она и упала лицом на парту.
Пойти на сделку с совестью ради будущего или пожертвовать будущим ради спокойствия совести?
Когда этот выбор был легким?
Телефон загудел, и Кэтрин едва не подпрыгнула."
"«У нас проблема!» – именно так начиналось почти каждое сообщение, что слал ей Эрлингтон. К концу второго месяца Кэт уже серьезно сомневалась, а нуждается ли вообще школьный комитет в этом человеке?
«Что случилось?» – спрятав телефон под парту, напечатала она. Снова кто‑то ногу сломал? Команде хора понадобился зал для репетиций? Потолок рухнул, похоронив все сделанное под руинами?
«Твой парень, – написал Эрлингтон.
– Он создает неприятности».
«Подумаешь, новость!» – хмыкнула Кэтрин, хотя тут же, возмутившись, собралась добавить, что он совсем не ее парень, и вообще, что он опять умудрился сделать, но телефон звякнул снова:
«С ним только что разговаривал директор, мы решили не предавать инцидент огласке и просто продлили ему часы наказания, накинув еще сорок.
Просто чтобы ты была в курсе».
«Че-е-ерт!» – застонала Кэтрин, зажмурившись.
С тех пор как этот парень переступил порог школы, все пошло кувырком. Ну теперь она точно ем покажет. После уроков она ожидаемо нашла Хитклиффа в спортивном зале. Том самом, что последнюю неделю был отдан для подготовки бала. Та же толстовка, те же продранные на коленях джинсы, кисточка в руках. Вот только правое запястье перебинтовано.
– Что с рукой? – прямо с порога громко спросила Кэтрин.
Хитклифф вытащил из ушей наушники и, обернувшись, посмотрел на нее:
– О, это ты.
– Что с рукой? – повторила Кэт еще громче.
Вытерев ладони о висящую на поясе тряпку, он поднялся и произнес:
– Да так, ерунда, кое с кем подрался.
И это ерунда называется? Дополнительные сорок часов?
– Тебя наказали из‑за этого?
– Что? А, да, вроде того.
– Поверить не могу, – всплеснула руками Кэтрин, чувствуя, как внутри снова поднимаются раздражение и досада.
