У Мали отвисает челюсть, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на Кэма, и он вздыхает.
— Большое тебе спасибо за это, — процедил он сквозь зубы.
Лейкин подходит со своей сумкой на плече. — Если бы он не сказал ей, я бы сказала.
Ее волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке, и на ней шорты и толстовка с капюшоном, но, черт возьми, она так хорошо выглядит. Может быть, это то, как она продолжает ставить меня на место, или то, что я отчаянно хотел увидеть ее с того момента, как она выбежала из магазина, но так легко потеряться во всем, чем она является.
Я позволяю себе взглянуть на нее на мгновение, а затем отвожу глаза, не желая, чтобы Кэм уловил это. Хотя, кажется, он уходит."
"— Хорошо, хорошо, прежде чем ты дашь ей еще больше боеприпасов, я собираюсь уйти. — Он пятится к двери, а затем уходит. Остались только Мали, Лейкин и я — за исключением Эйдена, который еще не оторвал свою задницу от льда.
— Если бы только его суд еще не состоялся, — говорит Мали. — Мы могли бы показать это видео судье.
«Ваша честь, эта принцесса с острыми носочками выглядит для вас как угроза?».
Лейкин хихикает и качает головой. — Ты стерва.
— Я знаю, — с гордостью отвечает она.
— Смотрите, ребята! — кричит Эйден.
Мы все оборачиваемся, чтобы увидеть, как он скользит, задрав одну ногу за спину. Когда он понимает, что завладел нашим вниманием, он выпрямляется и поднимает руки над головой, как в балете.
— Я чувствую себя потрясающе, — кричит он, но когда он собирается проделать трюк, он падает, как только что родившийся детеныш газели.
Мали медленно качает головой. — Как тренер не заставляет его постоянно носить шлем?
— Я чувствую, что на данный момент ущерб уже нанесен, — отвечает Лейкин. — Ты готова идти?
— Да. Ты собираешься следовать за мной?
Она кивает, и как раз перед тем, как они уходят, я не могу сдержаться. Моя рука двигается, прежде чем я успеваю обдумать это, и Лейкин останавливается, когда чувствует, как мои пальцы слегка хватают ее за руку.
— Могу я поговорить с тобой минутку? — Спрашиваю я, ненавидя то, как ей на самом деле удается заставить меня нервничать.
Бросив взгляд на наши руки, она выглядит так, будто могла бы согласиться, но затем вырывается.
— Нет. — Моя рука опускается, когда она делает шаг назад. — Время поговорить было примерно в то же время, когда ты игнорировал меня и заставил меня почувствовать, что я для тебя просто игра. Теперь для этого слишком поздно.
