Мали хихикает, похлопывая меня по спине, как ребенка.
— Лей, детка, — говорит она снисходительным тоном. — Мы пьем вино, а не вдыхаем его.
Но она понятия не имеет, что я представляю, как мое тело было зажато между бильярдным столом и Хейсом. И, судя по тому, как он теребит нижнюю губу, уставившись в свое пиво, я думаю, он тоже это представляет.
Примечание для себя: Добавь секс на бильярдном столе в мой список «Трахни Хейса»."
"— Мы должны пойти поиграть как-нибудь вечером, — предлагает Лукас. — Но не удивляйтесь, когда я надеру вам всем задницы.
Парни обмениваются взглядами, прежде чем разразиться истерическим смехом. Лицо Оуэна краснеет, когда он хватается за воздух ртом, а Кэм чуть не плачет.
— Чувак, каждый из нас раньше обыгрывал тебя в бильярд, — говорит ему Хейс.
Лукас усмехается. — Это неправда. Я точно знаю, что победил Оуэна.
— Хрен ты это сделал, — парирует Оуэн.
— Я сделал! — спорит Лукас. Он смотрит на Кэма. — Ты был там. Разве ты не помнишь, как я победил Оуэна, когда играл с ним в бильярд?
Кэм прищуривается.
— Не совсем, но я помню, как моя сестра выставляла тебя дилетантом.
Посмеиваясь, я наклоняю свой бокал вина в сторону Лукаса. — Твое здоровье.
— Это несправедливо, — жалуется он. — Она может переиграть любого из нас.
— Тут с тобой не поспоришь, — соглашается Оуэн, а Кэм просто хмыкает.
Но Хейс смотрит прямо на меня, впервые за весь вечер обращаясь непосредственно ко мне. — Ты просто полна сюрпризов, не так ли, Рочестер?
Я беспечно пожимаю плечами.
— В один прекрасный день люди перестанут недооценивать меня.
Его улыбка становится шире, и я не уверена, что это — восхищение или нежность в его глазах, но это определенно что-то.
Проблема с вином в том, что я редко его пью. Что означает, что, когда я пью его и выпиваю почти целую бутылку в себя, это сильно ударяет по мне. И Лейкин, выпившая вина, отличается от Лейкин, выпившей пива. Она счастливее. Более беззаботная.
Мы с Мали танцуем, пока Оуэн играет на губной гармошке с таким же мастерством, с каким малыш «пукает» ртом.
Она держит меня за руку и кружит, и когда я падаю на землю, она ложится рядом со мной вместо того, чтобы помочь мне подняться.
— Мы можем просто переночевать здесь? — спрашиваю я, глядя на звезды. — Небо заставляет меня чувствовать себя такой маленькой.
Мали скулит. — Мне надоело спать здесь на улице. Это звучит по-деревенски.
— Ладно, во-первых, спать на заднем дворе — это не по-деревенски, — говорит ей Кэм.
