Хейс может быть мудаком, но я не думаю, что он настолько жесток, чтобы начать встречаться с какой-то другой девушкой сразу после того, что произошло между нами. И Кэм не знает, что он не приходит для того, чтобы избегать меня, поэтому, конечно, он бы так подумал. Но это не значит, что сама идея не вызывает у меня чувства, что меня может стошнить.
Мали, богиня, которой она и является, настолько созвучна моим эмоциям, что она дает мне выход, прежде чем я даже попрошу об этом. Она кладет руки на низ живота и морщится.
— Лейк, можно я пойду прилягу к тебе в постель?
Я киваю. — Да. Я пойду с тобой.
Брови Кэма хмурятся, когда он оглядывает Мали. — Все в порядке?
— Да, — говорит она, отмахиваясь от этого. — Менструальные спазмы.
Все парни замолкают, поглядывая друг на друга, как будто это самая неловкая ситуация, в которой они когда-либо были.
— Тебе сколько, семь? — язвит Мали. — Я должна иметь это в виду. Если мне когда-нибудь будет нужно, чтобы вы, ребята, заткнулись? Легко. Просто упомяну кровотечение из моего влагалища.
— Если бы я только знала это, когда мы еще учились в средней школе, — вступаю я в разговор.
Когда мы уходим, уже начинается мужской разговор.
— Ты когда-нибудь трахал девушку во время месячных? — Спрашивает Оуэн. — Такой мокрой она еще никогда не была. Опустите руки. Никаких возражений.
Эйден вздыхает. — Да, я падаю в обморок при виде крови, так что на этот раз я откажусь.
— Будем надеяться, что у него никогда не будет дочери, — говорю я Мали.
Она снова смотрит на огонь. — Кто, Эйден? Для этого ему пришлось бы переспать, а у него нет ни единого шанса.
Достаточно справедливо.
Мы заходим в дом, и, прежде чем подняться в мою комнату, я указываю на холодильник. — Может, мне взять мороженое и обезболивающие?
Она качает головой. — Мои месячные были две недели назад. Ты просто выглядела так, будто предпочла бы быть где угодно, только не там.
Мои плечи опускаются, когда я грустно улыбаюсь ей. — Спасибо тебе.
— Ты можешь отблагодарить меня, позволив нам посмотреть Сумерки.
Когда она взбегает по лестнице, я откидываю голову назад и вздыхаю, прежде чем последовать за ней.
Я должна была догадаться, что здесь есть подвох.
Наступает вторник, и я стараюсь задержаться на катке немного дольше, чем необходимо, после работы под предлогом оформления каких-то регистрационных документов. На самом деле, я жду, появится ли Хейс на тренировке, пока я все еще здесь. Но он этого не делает.
