Я подумывал о том, чтобы подрочить, когда вернусь домой, но решил этого не делать. В том, чтобы иметь синие яйца, нет ничего такого, чего бы я не заслуживал. Такие говнюки, как я, не могут кончить, особенно если это означает, что я буду думать о ней, пока это делаю.
Мешок раскачивается взад-вперед при каждом ударе. Наверное, это последнее, что мне следовало бы сейчас делать, учитывая, какие синяки у меня на костяшках пальцев от вчерашнего удара Айзека по лицу, но боль помогает. Это меня успокаивает.
Напоминает мне о том, какой я говнюк.
Поцелуй с ней на вечеринке был ошибкой, но, по крайней мере, это я мог выдать за одолжение, даже если это было бы отчасти ерундой. Но это утро было намного хуже.
Я своими пальцами заставил кончить младшую сестру моего лучшего друга.
И самое худшее, то, что пугает меня больше всего, — это то, как сильно я хотел сделать гораздо больше, чем это. Я хотел раздвинуть ее своим членом и почувствовать, как ее стенки дрожат вокруг меня. Хотел посмотреть, как подпрыгивают ее сиськи, когда я вхожу в нее.
Хотел послушать, как она умоляет меня трахнуть ее сильнее.
Сукин сын.
Я срываю одну из перчаток и швыряю ее через весь подвал.
То, что произошло, не может повториться, независимо от того, как сильно я этого хочу или как часто воспоминание преследует меня во сне. Слишком многое поставлено на карту. Я бы слишком многим рисковал.
Сидя на полу, я беру свой телефон и открываю новое сообщение с Лейкин. Требуется минута, чтобы сообразить, что я хочу сказать, и, в конце концов, я не уверен, что какие-то слова достаточно хороши, но это нужно сделать.
Пожалуйста, не ненавидь меня. То, что произошло этим утром, было неправильным решением. Я никогда не должен был так к тебе прикасаться. Я обещаю тебе, что это больше никогда не повторится. Даю тебе слово.
Я нажимаю «Отправить» и ложусь обратно на пол. Прохлада цемента приятно ощущается на моей коже. Мое дыхание прерывается, когда я закрываю глаза, только чтобы снова открыть их, когда звонит мой телефон.
То, как мой член начинает возбуждаться просто при виде имени Лейкин на экране, — еще одна причина, по которой это утро никогда не повторится. Она чертова соблазнительница. Сирена, заманивающая меня невинным взглядом своих глаз и звуком своих просьб. И она понятия не имеет, насколько она смертоносна.
Я открываю сообщение и читаю текст.
Но что, если я этого захочу?
Хватка на моем телефоне усиливается.
