Детка, я клянусь. Бен и Таннер самостоятельно проверили мой телефон.
Перестань разыгрывать из себя недотрогу.
Я ни во что не играю. Оставь меня в покое.
Давай. Не похоже, что ты когда-нибудь найдешь кого-то лучше меня.
Ты должна быть благодарна за то, что я готов вернуться к тебе.
Теперь я понимаю, почему она так быстро сдалась, когда я упомянул о том, что приведу сюда Кэма. Если бы он знал об этом дерьме, он был бы на следующем автобусе в исправительной колонии Нойз, где его ожидают обвинения в убийстве. Черт возьми, я подумываю о том, чтобы сделать это сам прямо сейчас.
Я не знаю, что бесит меня больше, то, что он пытается шантажом заставить ее быть с ним, или то, что он намекает, что он — ее единственный вариант. Как будто она должна бежать к нему после всего, что он сделал, просто потому, что он считает себя крутым парнем.
Гребаный придурок.
— И ты не хочешь вернуться к нему? — Саркастически спрашиваю я, возвращая ей телефон.
Она фыркает, на ее лице проступает намек на улыбку. — Это удивительно, правда? Он настоящий очаровательный принц.
Мы вдвоем оглядываемся и видим, что он стоит в стороне со своими друзьями. Когда он замечает, что завладел вниманием Лейкин, он улыбается и подмигивает ей, как будто он не в опасной близости от того, чтобы мой кулак впечатался ему в лицо.
Да, этого не случится.
Я не собираюсь сидеть здесь и заставлять ее чувствовать себя униженной. Скорее всего, это ужасная идея, даже хуже, чем предложить забрать ее у механика или отвезти на вечеринку, но ярость, переполняющая меня, затуманивает мои суждения.
Я нежно кладу руку на лицо Лейкин. Ее внимание немедленно переключается с него на меня, когда смесь страха и замешательства наполняет ее глаза.
— Я собираюсь кое-что сделать, и мне нужно, чтобы ты доверяла мне, хорошо?
Она прикусывает нижнюю губу и кивает. — Хорошо.
Я не позволяю себе колебаться ни секунды, когда притягиваю ее к себе и накрываю ее рот своим. Предполагалось, что все будет быстро — мягко и просто, — но, когда она обнимает меня за шею и приподнимается на цыпочки, чтобы быть ближе, я ничего не могу с собой поделать.
Рука, которая не лежит на ее щеке, перемещается на поясницу и прижимает ее ближе, когда мы оба углубляем поцелуй.
В ту секунду, когда ее язык переплетается с моим, вкус клубники и ванили — это все, на чем я могу сосредоточиться. В этот момент мы не на вечеринке, она не младшая сестра моего лучшего друга, и я не целую ее с единственной целью заставить ее бывшего подавиться своими словами.
