И, честно говоря, я никогда по-настоящему не понимал, почему он просто не пригласит ее на свидание. Я видел, как они смотрят друг на друга. Если бы она сказала нет, я был бы шокирован. Но, я думаю, мы никогда не узнаем, поскольку у него никогда не вырастет пары яиц, когда дело дойдет до нее.
Я беру коробку с острова и поднимаюсь по лестнице, чтобы отнести ее в его комнату. Одежда разбросана по всей его кровати, что говорит о том, что он приложил к этому свиданию немного больше усилий, чем хочет признать. Кто знает, может быть, ему действительно нравится она.
Или, может быть, он просто избегает очевидного.
Как раз, когда я собираюсь уходить, я слышу пение, доносящееся со второго лестничного пролета. Голос Лейкин разносится по всему дому, когда она слишком хорошо исполняет текст песни Тейлор Свифт All Too Well. Никогда не было секретом, что она умеет петь. Она исполняла Национальный гимн на наших хоккейных матчах больше раз, чем я могу сосчитать. Но есть что-то другое в том, как она берет правильные ноты, когда она одна, а не когда у нее есть аудитория.
Похоже, она готова продвинуться немного дальше, оказавшись в своем собственном маленьком мире.
Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, пока не оказываюсь в дверях спальни Лейкин. Забавно, потому что я всегда дразнил ее по поводу комнаты на чердаке, но, стоя здесь и наблюдая, как она танцует с закрытыми глазами в наушниках, я не могу не ревновать немного. Луна светит сквозь окно в крыше, заставляя меня задуматься, каково это — засыпать, глядя на звезды.
Прислонившись к дверному проему, я наблюдаю за Лейкин и слушаю, как она поет, и на моем лице появляется ухмылка. Ее волосы завиты, макияж нанесен, а свободное платье с глубоким вырезом — это определенно не футболка и спортивные штаны, которые были на ней несколько минут назад. Но прежде чем я успеваю понять, что она задумала для себя, она открывает глаза и видит мое отражение в зеркале.
— Иисус Христос! — кричит она. — Какого хрена ты делаешь?
— Наслаждаюсь видом, — просто отвечаю я.
Приподняв бровь, она смотрит на меня, вынимает наушники и кладет их обратно в футляр. — Как долго ты там был?
— Достаточно долго, чтобы услышать, как ты распеваешь тексты песен, как будто расставания Тейлор Свифт — твои собственные.
Она усмехается. — Эти расставания — мои собственные. Не сжигай мою девочку, и о тебе не напишут песню. Просто и понятно.
Моя улыбка становится шире. — Говоришь, как настоящий Свифти.
