Это первое, что заставило ее рассмеяться с тех пор, как Крейг ворвался к нам на завтрак. — Или, может быть, мне просто взять тебя с собой. Если ты кричишь на них, то я не обязана этого делать.
Я поджимаю губы, когда заезжаю на парковку у катка, на самом деле обдумывая это с минуту. — Я имею в виду, мне не нужно быть на работе до позднего вечера. Мне бы не помешали несколько сусликов с шайбой, пока я отрабатываю удары по лицу.
Она саркастически напевает. — Это заманчиво. Действительно. Но я не собираюсь злить кучу родителей и быть уволенной.
По крайней мере, не сегодня.
— Достаточно справедливо.
Как только я ставлю грузовик на стоянку, Лейкин наклоняется на заднее сиденье, чтобы схватить свою сумку, и выпрыгивает. Я должен просто позволить ей уйти. Честно говоря, это не мое дело. Но я не могу. Я должен сделать последний выстрел.
— Ты действительно не собираешься рассказать мне, из-за чего был тот спор? — настаиваю я.
Улыбке, которая появляется на ее лице, нет никакого дела до того, что она делает со мной.
— Пока, Хейс.
Она захлопывает дверь и направляется внутрь, и все, что я могу сделать, это смотреть, как она уходит. Какая-то часть меня наполовину готова вернуться в ресторан и прижать Крейга к стене. Сказать ему, что если он снова приблизится к ней, то ему следует беспокоиться не о Кэмероне. Но это вызвало бы серьезные последствия, о которых я не готов даже думать.
Я проезжаю всего несколько миль по улице, прежде чем слышу, как что-то вибрирует. Сначала я подумал, что это может быть моим.
За все годы, что у меня был сотовый телефон, я никогда не ставил его на вибрацию, но, возможно, бросив его об стену этим утром, я щелкнул выключателем. Однако, когда я достаю его, там нет ничего, кроме сообщения от моей мамы, написанного более пятнадцати минут назад.
Что за черт?
Притормаживая, я убавляю громкость и ищу источник. Только когда я выхожу и подхожу к пассажирской стороне, я нахожу телефон Лейкин на полу между центральной консолью и сиденьем.
Должно быть, он выпал у нее из кармана, когда она тянулась за сумкой.
— Алло? — отвечаю я на звонок.
Доносится голос Мали, звучащий растерянно. — Ты не Лейкин.
— И люди говорят, что ты не умна.
Она не сбивается с ритма. — Да, ну, люди говорят, что у тебя маленький член.
— Эй! — Я срываюсь в притворном возмущении. — Четыре дюйма — это средний размер!
— О Боже мой, — смеется она. — Есть некоторые вещи, которые мне просто никогда не нужно было знать.
