Было бы проще просто пригласить на свидание оригинал, но, может быть, это только у меня так.
? Твоей сестре, возможно, все равно, но у моей есть кодекс. Никаких свиданий с друзьями брата и сестры.
Я делаю средний глоток, когда читаю это, и сразу же начинаю разбрызгивать свой кофе. Внимание Лейкин переключается с ее трубочки на меня, и я застенчиво улыбаюсь.
— Горячо, — просто объясняю я.
Уголок ее рта приподнимается. — Пар, выходящий из нее, тебе об этом не сказал?
— Вау. — Мои брови приподнимаются одновременно от удивления и веселья.
— Кто-то проснулся этим утром и выбрал насилие.
Она замирает и смотрит на меня с подозрением, и я понимаю, что повторил ее слова прошлой ночью, когда я — надел наушники. Я надеваю свое самое ангельское личико, и она, кажется, расслабляется. — Есть ли какой-нибудь другой способ проснуться?
— Думаю, не тогда, когда в тебе пять футов три дюйма и тебе нужно уважение, чтобы компенсировать свой размер.
У нее отвисает челюсть, и она засовывает язык за щеку. — Извините, не каждый может быть гребаным великаном.
И ты знаешь, что они говорят — хорошие вещи приходят в маленьких упаковках.
Я не смог бы побороть улыбку, которая пробивается сквозь меня, даже если бы попытался. — Держу пари, что так и есть.
То, как у нее перехватывает дыхание, метафорически дает мне пощечину. Я буквально вижу, как крутятся шестеренки в ее голове, когда она пытается проанализировать, в каком направлении пошел этот разговор. Что, черт возьми, я делаю?
Флирт с младшей сестрой твоего лучшего друга.
Вот что.
Если бы я мог видеть свою совесть, я уверен, она смотрела бы на меня, качая головой, полная осуждения. И она имеет полное право. Кэм был рядом со мной в самых сложных ситуациях, с которыми я когда-либо сталкивался. Он единственный, кому я бы позвонил, если бы там был труп, от которого мне нужно было избавиться. Если бы я вот так его предал, единственным телом, от которого нужно было бы избавиться, было бы мое собственное.
— Лей— Я начинаю извиняться, даже не уверенный точно, к чему я клоню, но меня прерывают, когда официантка ставит перед нами еду.
Интересно, есть ли у нее радар неловких моментов. Какая-то интуиция подсказывает, что меня нужно спасать или что-то в этом роде. Несмотря на это, она определенно получит хорошие чаевые.
— Наслаждайтесь, — говорит она нам.
Лейкин благодарит ее, когда она уходит, а затем поворачивается ко мне. — Что ты говорил?
Я качаю головой. — Ничего. Выглядит неплохо.
