Ее рубашка задирается ровно настолько, чтобы была видна маленькая татуировка, выглядывающая из-под пояса ее джинсов.
Черт возьми, почему это так горячо?
Я заставляю себя отвести взгляд. Практически все было бы лучше, чем если бы Кэм застукал меня за разглядыванием его младшей сестры. Я не собираюсь умирать сегодня ночью.
— Хорошо, я иду спать, — говорит она нам. — Кэм, не забудь, что завтра ты должен поехать за мной к механику, а потом подбросить меня до работы.
— Что? Нет.
Она выглядит смущенной. — Ах, да.
Папа тебе не сказал? У меня горит индикатор проверки двигателя, и он назначил мне встречу, чтобы я забросила ее утром.
— Я не могу, — возражает он. — У меня назначено свидание на поздний завтрак.
Все замолкают, кроме Оуэна, который фыркает. — Ты тоже собираешься отведать мимозы?
Я протягиваю ему руку. — Карточка мужчины. Отдай ее.
Он закатывает глаза. — Пошли вы все нахуй. Если бы ты увидел эту цыпочку, ты бы тоже согласился на поздний завтрак.
Часть меня задается вопросом, стал бы он вообще говорить об этом, если бы Мали все еще была здесь, но она ушла полчаса назад — ей рано на работу, и она сказала, что ей нужно хорошенько выспаться.
Я думаю, Кэм не согласился бы, но не похоже, что он когда-нибудь вырастит пару яиц и скажет ей это.
— Я не знаю, что тебе сказать, — говорит Лейкин.
Он вздыхает. — Ты не можешь просто взять мою машину?
Ее брови хмурятся. — Конечно, позволь мне просто клонировать себя, чтобы я могла водить две машины одновременно. Я знаю, что ты думаешь своим членом, но я не думаю, что Мали причинила такой уж большой вред.
Кэм стонет и отшвыривает ее. — Сукин сын.
Все это происходит в одно мгновение. Идея проносится у меня в голове, и прежде чем я успеваю сказать себе, что это ужасная идея, она вылетает у меня изо рта, словно отчаянно пытается сбежать.
— Я могу это сделать.
Все головы поворачиваются ко мне, и вот так просто, слишком поздно брать свои слова обратно.
— Серьезно? — спрашивает Кэм.
Я пожимаю плечами, как будто в этом нет ничего особенного.
— Да. У меня нет работы до двух. Не хотел бы, чтобы что-то стояло на пути к твоим панкейкам и мимозам.
Он ухмыляется. — То, что я хочу есть, действительно начинается на букву «П», но, черт возьми, это точно не панкейки.
Лейкин давится и прикрывает рот. — Кэм!
Посмеиваясь, он кивает в сторону Девин. — Теперь вы двое равны в знании вещей, которые вы не хотели знать о своих братьях. Сблизьтесь из-за этого.
Она выглядит крайне недовольной.
