Я тут подумала, что Мали взяла Кэма в напарники, чтобы я могла заполучить Хейса, но она, должно быть, действительно имела это в виду, когда сказала, что не хочет проиграть на своей собственной вечеринке.
Но это наша вечеринка, и одна из нас проиграет.
— Расслабься, — говорит мне Хейс. — Это просто игра.
Я тяжело вздыхаю. — Это не так. Если мы проиграем против них, Кэм всегда будет настаивать, что он лучший. Что я проиграла с Мали в качестве моего партнера, а он нет. И не только я. Но и ты не услышишь конца этому.
Хейс делает свой выстрел и делает это с легкостью. — Ты кое-что забываешь.
— Что? — спросила я.
— Я знаю его слабые места.
Он отходит к краю стола и кивает мне, чтобы я сделала то же самое. Кэм бросает на Хейса недобрый взгляд, прежде чем направить шарик. Как только шар покидает его пальцы, у меня отпадает челюсть. Мы смотрим, как он перелетает через стол и приземляется в траве.
Он промахнулся.
— Гребаный мудак, — рычит Кэм.
Но Хейс никогда не казался мне более сексуальным, чем сейчас.
Мы с Мали проводили Монти до его машины — черненого Range Rover с аудиосистемой, от которой лопаются барабанные перепонки. Он хотел остаться подольше, но у него запланирован завтрак с мамой. Честно говоря, я удивилась, что он вообще приехал. Я думала, что он еще будет отдыхать в Барселоне, но он прилетел на день раньше и приехал сюда прямо из аэропорта
— Мне было очень весело сегодня вечером, — говорит он нам. — И теперь, когда я вернулся, мы можем чаще тусоваться.
— Ты хочешь сказать, что ты не летаешь на самолете по всему миру все лето? — подразнивает его Мали.
Он посмеивается и качает головой. — Не-а. Я буду рядом.
Сначала он обнимает Мали, прощается с ней, а затем поворачивается ко мне. Я подхожу ближе, и его руки крепко обнимают меня.
— С Днем рождения, Лейкин, — мягко говорит он. — Я рад, что смог отпраздновать его с тобой.
— Да, я тоже. — Я выхожу из его объятий, чувствуя, что за мной наблюдают. — Увидимся.
Он оглядывает меня с ног до головы и улыбается.
— Рассчитывай на это.
Когда он уезжает, Мали прижимается ко мне. — У него к тебе что-то есть?
— Я так не думаю, — говорю я ей. — Я почти уверена, что он гей.
Она фыркает и поворачивается, чтобы вернуться на вечеринку, но мы обе останавливаемся, когда видим, что Хейс стоит там и смотрит на нас. Наблюдает за мной. И он не выглядит счастливым. Он начинает идти к входной двери дома, и я понимаю, что должна последовать за ним.
— Повеселись с этим, — говорит Мали.
