— Технически, Лейкин — это другой Бланшар, — утверждает Кэм. — Я родился первым.
— То есть, как я понимаю, ты хочешь быть в обоих наших списках дерьма, — парирует Лейкин. — Это мой день рождения. Ты не можешь оскорблять меня в мой день рождения.
Я усмехаюсь, глядя на свое пиво. Может, ей и нравится думать, что она непредсказуемая, но я предсказал это слово в слово. Либо она легко читается, либо я слишком много времени провожу рядом с ней.
Я бы выбрал последнее, но не существует такой вещи, как слишком много времени, когда дело касается Лейкин.
— Эйд, — говорит Кэм, привлекая внимание Эйдена. — Перестань следить за Хейсом. Это жутко.
Я поднимаю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эйден смотрит на Кэма, прежде чем снова поворачивается ко мне.
— Я просто пытаюсь понять, что с ним происходит в последнее время, — говорит он, прищурившись, как будто это поможет ему заглянуть мне в душу.
Черт. Предоставьте придуркам из команды заметить изменение в моем отношении. Не могут забросить шайбу в пустые ворота, но могу заметить, что в ту секунду, когда у меня настроение немного лучше обычного.
— Отвали, — говорю я ему. — Со мной ничего не происходит.
— Нет, нет, — соглашается Оуэн. — Он прав. Ты другой.
Я закатываю глаза, пытаясь отыграться. — Все вы, ублюдки, бредите.
После минутного ощущения, что я нахожусь в чертовом аквариуме, окруженный людьми, которые смотрят на меня, Эйден срывается.
— Я знаю, что это такое, — уверенно говорит он. — Он переспал.
Иисус Христос.
Кэм усмехается. — Когда он этого не делает?
— Спасибо, — отвечаю я, протягивая кулак, чтобы стукнуть его.
На этом все должно было закончиться, но пока Эйден придумывал начало, Оуэн дополнил остальное. Он ухмыляется, наклоняя свою чашку в мою сторону.
— Но эта ему действительно нравится.
Ублюдок.
Мое сердце начинает учащенно биться, даже когда я заставляю его, блядь, притормозить. Я бросаю быстрый взгляд на Лейкин. Она смотрит в свой телефон, пытаясь сделать вид, что не обращает внимания, но небольшая улыбка на ее лице говорит о том, что она слушает каждое слово.
— Это правда? — спрашивает Кэм.
Я ухмыляюсь, поднося пиво к губам. — Я понятия не имею, о чем вы, придурки, говорите.
— Молодец, чувак, — говорит мне Кэм, видя меня насквозь. — В наши дни трудно найти хорошую киску.
Я успеваю сделать глоток, как слова вылетают из его рта, и при резком вдохе я втягиваю в себя больше пива, чем воздуха. Я яростно кашляю, пытаясь избавиться от пива, которое я только что втянул в легкие.
