Проникновение на чужую территорию никогда не бывает хорошей идеей. Это незаконно. Без шуток — на самом деле существует закон о нахождении где-либо без разрешения, даже если все, что вы сделали, это проехали мимо нескольких знаков, предупреждающих вас не делать этого. Но когда Лейкин появилась у меня на работе и сказала, что хочет сводить меня куда-то после работы, я не колебался.
Мы лежим на травянистом холме в конце взлетно-посадочной полосы, наблюдая, как самолеты взлетают и приземляются, пролетая прямо над нами.
Солнце начинает садиться вдалеке, но каким бы прекрасным оно ни было, вид рядом со мной лучше.
— Ладно, у меня есть один, — хихикает она. — Ты бы предпочел заниматься серфингом голышом с акулой или обморозить все свои пальцы?
Легко. — Обморожение.
Ее глаза расширяются. — Это серфинг с акулой, а не быть съеденным одной из них.
— Мне все равно, — отвечаю я, не меняя своего решения. — Я лучше лишусь пальцев, чем рискну потерять член. Он важнее.
Она ухмыляется. — Очевидно, ты не чувствовал, на что способны твои пальцы.
— С тобой все было бы в порядке. Моему языку ничего не угрожает.
Ее голова склоняется набок, и она скулит. — Это просто жестоко. Ты не можешь напоминать мне об этом, когда мы ничего не можем сделать.
Верно. У нее месячные. То, что она говорила сегодня утром о том, что только с ней это может случиться за день до дня рождения, что лишает ее права на секс в день рождения, было просто восхитительно. Сообщения продолжали поступать, и каждый раз, когда я собирался ответить на одно, приходило другое.
В итоге я просто подождал, пока она закончит, прежде чем ответить.
— Кто сказал, что мы ничего не можем сделать? — Спрашиваю я, перекатываясь на бок, чтобы посмотреть ей в лицо.
— О, я не знаю. Тот факт, что мы на виду и уже вторглись на чужую территорию.
Наклоняясь, я посасываю ее нижнюю губу. — Точно. Мы уже нарушаем правила. Что случится, если мы нарушим еще одно?
Я провожу рукой по ее животу и опускаю кончик мизинца под пояс ее шорт. Выражение ее глаз говорит мне, что она обдумывает это.
Я медленно целую ее, и она выдыхает стон.
— А как насчет пассажиров в самолетах? — спрашивает она. — Они нас увидят.
Напевая ей в рот, я провожу рукой дальше на юг. — Тогда давайт устроим им шоу.
В тот момент, когда мои пальцы касаются ее клитора, она выдыхает и выгибается навстречу мне. Я прижимаюсь губами к ее губам и растираю ее круговыми движениями, медленно и с нужным нажимом — именно так, как ей нравится.
