Выровняв шайбу в нужный момент, я отталкиваю ее от клюшки и отправляю в полет прямо в стекло. Громкий хлопок, эхом разносящийся по катку, пугает всех вокруг, но особенно Лейкин. Ее глаза расширяются, когда она подпрыгивает, блокнот падает на пол, а рука прижимается к груди.
Это не должно было быть смешным. Это должно было привлечь ее внимание. Но, судя по ее реакции, я, кажется, не могу перестать смеяться, и Кэм тоже. Лейкин показывает мне средний палец, и как только я убеждаюсь, что никто не обращает внимания, я пару раз приподнимаю брови — молча говоря: «Я только за».
Проезжая мимо нее во время следующего упражнения, я подмигиваю. Она закатывает глаза, но я вижу, как она улыбается, глядя на свой телефон.
Все, чего я хочу, — это снова заполучить ее в свои руки. Уложить ее на свою кровать и почувствовать ее под собой, когда я буду скользить в нее своим членом. Может, я и далек от отчаяния, но я чертовски изголодался по ней.
Если я в ближайшее время не останусь с ней наедине дольше, чем на несколько минут, я почти уверен, что мои яйца сморщатся и умрут.
В последнее время они и так натерпелись от постоянных поддразниваний.
Это как самое долгое оттягивание оргазма в мире, и мое имя даже не занесено в «Книгу рекордов Гиннесса».
Если бы это не означало, что больше никаких пятничных ночных костров не будет, я бы настоятельно рекомендовал оставаться трезвым вечером перед каждой утренней тренировкой. Конечно, я знаю, что мог бы не пить, но что в этом веселого? Сидеть у костра с кружкой пива в руке — это мой личный рай.
Ну, один из них.
Я выхожу с катка вместе с ребятами, наблюдая, как Оуэн чуть не сбивает ребенка, не обращая внимания.
— Черт, извини, — говорит он, затем морщится. — И прости, что наговорил дерьма!
Лукас посмеивается. — Ты такой образец для подражания.
— Отвали.
Я качаю головой, когда вижу двух других детей в пределах слышимости от него. — Ты довольно успешен, чувак.
Он отмахивается от этого. — Как будто они не слышали от своих родителей ничего хуже.
Ладно, в чем-то он прав.
— Встретимся у меня дома? — спрашивает Кэм.
— Я бы хотел, — отвечаю я. — Вместо этого моя счастливая задница следующие восемь часов сидит в магазине серфинга и присматривает за идиотами, которые покупают доску, полагая, что заниматься серфингом легко.
По крайней мере, раз в неделю приходит кто-то, кто явно понятия не имеет, что он делает, и покупает доску для серфинга, основываясь на том, как она выглядит сама по себе.
