но чувствовалась уверенность в том, что он не собирается пытаться преодолеть то, что ее беспокоит. Был ли его внезапный уход намеком на то, чтобы она ушла?
Через минуту после ухода Дика Люк приблизился к ней, смотря на нее так, словно что-то задумал.
- Тебе что-нибудь нужно, любимая? Кофе? Еды? Я приготовлю для тебя все, что захочешь.
Но в этот момент она просто хотела побыть в одиночестве. Особенно если у него на уме были мысли, такие же горячие, как шоколад, заставляющий ее таять.
- Мне нужно купить кое-что в магазине.
Могу я одолжить ключи от твоей машины?
Нахмурив брови, он согласился.
- Не могла бы ты вернуться к шести? Мне нужно быть в ресторане, в центре города, сегодня вечером.
Кивнув, Кимбер с облегчением вырвалась из тихого дома, переполненного воспоминаниями о комфорте, и уехала.
Не заняло много времени забрать некоторые вещи. Выбрать открытку для папы с надписью: «Выздоравливай. Я скучаю по тебе» было легко. Приобретение нового телефона тоже не заняло много времени. Она позвонила Логану и Хантеру, и те рассказали ей, что папу выпишут послезавтра.
У нее была даже возможность поговорить с ним несколько минут. Радуясь за его скорейшее выздоровление, Кимбер мысленно собрала в кучу не дающие ей покоя проблемы в ее воображаемом списке и попыталась запрятать их подальше от реальности.
Кимбер вернулась в дом Люка чуть позже пяти.
Греховно сексуальный, с длинными распущенными волосами, в брюках цвета древесного угля и широкой белой льняной рубашке, он прижался долгим поцелуем к ее щеке.
- Я ненадолго. Подождешь меня? Думаю, нам следует поговорить..."
"Она не любила его так, как любила Дика, но чувствовать ладонь Люка на своей щеке почему-то было комфортно.
- Он со мной покончил, да?
- Что будет дальше, на самом деле, зависит от тебя.
Он снова поцеловал ее, на этот раз сладко прижавшись губами к ее губам и легко скользнув языком. Затем Люк ушел.
Она села на диван и снова позволила себе сбросить напряжение громкими рыданиями. Слезы, одна за другой, текли по ее лицу, горячие и раздражающие, создающие начало всех головных болей.
Когда еще она была настолько эмоциональной? Слезы утомили ее. Как и секс. И слезы, и секс случались по несколько раз в день, и, казалось, из-за этого сон теперь становится ее новым хобби.
По крайней мере, она надеялась, что все это было...
Черт, ей нужно покинуть этот праздник жалости к самой себе. Задать некоторые вопросы, не унывать, поговорить с ребятами, все выяснить. Это больше не может вот так продолжаться.
