Проникновение было чертовски сложным, и Дик понял, что никогда не чувствовал себя в женщине настолько прекрасно, как... дома.
До Кимбер. И он не упустит этого.
Теперь, самым примитивным способом, Дик понял, что она принадлежала ему.
Изгибаясь под ним на простынях, Кимбер смотрела на него своими прекрасными светло-карими, блестящими от невыплаканных слез, глазами в которых сейчас преобладал зеленый оттенок.
Возможно, его напористость, подобная резкости срывания пластыря, и была лучше долгих мучений перед первым проникновением, однако его окутало чувство вины за ее боль.
- Мне очень жаль, - прошептал он.
- Но впереди лучшая часть, не так ли? – тяжело дыша, ответила она. - Если это так, не смей останавливаться.
Она сумасшедшая, если думала, что он сможет сейчас остановиться.
И Дик был полон решимости прогнать боль удовольствием.
Заставляя себя оставаться на месте, несмотря на то, что это стоило ему сведенной до судороги челюсти и выступивших на коже капель пота, Дик снова провел пальцами по ее клитору, как бы успокаивая, уговаривая ее тело.
Потребовалось мгновение, чтобы смягчить Кимбер, словно ее тело начало отходить от его проникновения и внутренней травмы.
Яйца Дика конвульсивно подрагивали от ощущения ее плоти вокруг его члена, но он не сдвинулся ни на дюйм.
Люк, казалось, понял свою задачу и начал помогать, даря ей нежные, глубокие поцелуи и лаская её соски.
Совсем скоро Дик почувствовал ее вибрацию вокруг себя. Сжимание. Возбуждение. Взрыв был неизбежен.
Черт, она великолепна.
Он хотел, чтобы она кончила хоть раз... в случае, если все остальное было слишком болезненно для первого опыта.
Под прикосновением его пальцев её стоны превратились во всхлипы. Они обернулись мольбами, а мольбы - пронзительным криком, как в театральных релизах, она дернулась под ним, отчего ее киска сжалась вокруг него, подобно крепкому кулаку, почти высасывая из него остаток самоконтроля и все семя.
Боже, она выглядела столь прекрасной, слившись с ним, отдавая себя ради удовольствия.
..
Дик напрягся от обещания великолепного экстаза его члену. Ему едва удавалось сдерживаться.
Но он ждал этого момента слишком долго, чтобы дойти до кульминации так быстро. И она слишком долго ждала своего первого раза, чтобы спешить.
Так или иначе, он должен сделать его особенным. Запоминающимся.
Даже если она уйдет от него, когда минует опасность, он хотел, чтобы она помнила его. Дик хотел быть в ее сердце.
