Чувствуя жалость к нему, Кимбер снова услышала в голове сигнал тревоги. Он ждал, чтобы она помогла ему спастись. В действительности он не хотел ее. А она не могла спасти человека, который не был готов к тому, чтобы помочь себе самому.
Боже. Джесси был всем для нее - или она так думала - до тех пор, пока не встретила Дика и Люка. До того, как она потеряла свое сердце. Кимбер возлагала надежды на Джесси. Но теперь... стало ясно, как божий день - она ошибалась.
- Пожалуйста, помоги мне.
Он схватил ее за руки и притянул к себе ближе.
Кимбер вдохнула аромат цитрусового мыла и его чистой кожи, когда парень внезапно прижал ее к себе и накрыл ее рот своим. Мягко. Подобно мазкам кисти или прикосновениям крыльев бабочки. Сладко, словно он собирал нектар с ее губ. Но когда он призвал ее губы открыться и скользнул внутрь, она почувствовала острое отчаяние на его языке и отпрянула.
Вместо того, чтобы отпустить, Джесси прижал ее еще ближе. Его пальцы погрузились в ее волосы, наматывая на кулак длинные пряди, одновременно углубляя поцелуй.
Кимбер попыталась оттолкнуть его. Он сопротивлялся, проникая еще глубже. Он словно... брал у нее что-то и просил большего. Не давая ничего взамен. Он думал, что у нее было что-то, в чем он нуждался.
Но Кимбер так не думала. Она не хотела его так. Поцелуй не действовал на нее, не распалял и не пробуждал желание. Ее сердце... оно было в другом месте. Джесси был ее другом и никем более. И после шоу она ему об этом расскажет.
Девушка быстро прервала поцелуй, и Джесси отстранился со вздохом сожаления.
- Мне следует переодеться, - его голос дрогнул, - и тебе тоже. Надень что-нибудь особенное.
Со вспыхнувшей улыбкой азарта и возбуждения он прошел мимо нее вниз по коридору, закрывая за собой дверь.
Да что, черт возьми, с ним такое?
***Рев стадиона и уровень децибел музыки вызывали у Кимбер головную боль. Более двух часов она сидела за кулисами, впервые видя разогрев и пытаясь игнорировать пустоголовых фанаток, восхищающихся Джесси.
Сейчас она смотрела на Джесси и его группу, подводившую их шоу к завершению, играя смесь альтернативной агрессии и душевных эмоций с нотками классики. Он был прекрасным певцом, с выразительными глазами, которые заставляли не просто поверить в слова, но и почувствовать их - и не важно, была ли эта песня пошлой или о вечной любви.
Забавно, но она была больше тронута, слушая Джесси, нежели целуя его.
