Смог бы он слышать через шум в ушах свое бешеное сердцебиение? Она была словно горячий кулак вокруг его члена, который сжимался еще сильнее с каждым толчком.
- Дик! - крикнула она.
- Я почти…
Пот катился с него градом. Его сводила с ума потребность начать безжалостно двигаться в ней. Но он сдерживался, решив быть медленным и насладиться блаженством, находясь внутри Кимбер.
Девушка часто и прерывисто дышала.
- Остановись. Я не могу принять больше.
- Пожалуйста. Пожалуйста, котенок. О, Боже!
Он думал, что умрет, если не погрузится в нее до самого основания.
Но, видя ее гримасу, ее закрытые глаза, он начал выходить. И прежде чем успел выйти полностью, она протянула руку и схватила его за плечи. Опустив ноги, располагая их по бокам от него, она выгнулась навстречу мужчине, начав извиваться. Не в силах сопротивляться ее страстному порыву, Дик снова жестко вошел в нее, скользнув на всю длину, протяжно застонав.
- Котенок, да. Вот так. Прими меня. Возьми все, что я даю тебе.
Кимбер запрокинула голову и захныкала, ее темно-рыжие волосы разметались вокруг нее.
Проклятье, она выглядела, как богиня искушения, сирена, заманивающая его на гибель, но ему было плевать. По меньшей мере, он мог бы умереть счастливым, потому что, проникая в нее один раз, второй, Дик понял, что трахать ее было одним из лучших испытаний в жизни.
Затем она протянула руку, чтобы поиграть с его соском, и прошептала: - Я чувствую тебя. Да. О... Словно ты пытаешься расколоть меня надвое. Но боль - это так... вау.
Она ахнула, когда он снова врезался в нее.
- Ты заставляешь меня чувствовать себя такой живой.
Это всё, что потребовалось ему, чтобы потерять контроль. Он начал вколачиваться в нее, как дикарь, упиваясь наслаждением своего тела, ее покладистостью. Она вскрикивала от каждого его толчка, погружающего его все глубже и глубже. Желание кончить начало закипать в его яйцах. Дорогой Боже... Ему никогда не приходилось бороться с нуждой в кульминации так быстро. Он гордился тем, что мог продержаться добрых двадцать минут такого темпа, но с Кимбер после трех минут он знал, что не сможет предотвратить неизбежное.
Больше крови устремилось к югу, приливая к его члену и повышая чувствительность.
- Дик, - молила она, - на колени. Мне нужно, чтобы ты прикасался ко мне...
Что? Он не мог расслышать ее слов из-за покалываний бегущих вверх и вниз по его спине, и звона в ушах. Потеря контроля могла бы быть сладкой, могла бы взорвать его голову.
- Пожалуйста... - просила она.
