— Извини, Максим, я никогда не пожимаю рук, — ответил он, заметив мое движение. — Такая у меня странная привычка. Не обижайся.
Да я и не обижался, с чего бы вдруг? Вот только я поймал себя на мысли, что у меня появилось какое-то странное ощущение… Мне почему-то сильно захотелось вытереть свою руку салфеткой, как будто я влез во что-то липкое и неприятное.
Мы встретились с ним взглядами и несколько секунд смотрели друг на друга. Странное дело, но его багровые глаза были как воронка, внутри которой происходило движение.
Она словно манила к себе, заставляя вглядываться в нее все сильнее. Уверен, что мы смотрели друг на друга совсем недолго, но мне показалось, что прошло довольно много времени, и если бы я не моргнул, то эта воронка поглотила бы меня полностью.
— Что будешь на завтрак? — спросил Василий Юрьевич, разом избавив меня от легкого оцепенения, в котором я оказался. — Вариантов не так много, но есть из чего выбрать.
Я вновь проверил свой Барьер на всякий случай и посмотрел на Платона, который стоял рядом со столом.
Странно, как это я не заметил, когда он подошел? Что-то не нравится мне этот Шмаков… Такое ощущение, что он хотел меня загипнотизировать своим взглядом, или как еще это можно объяснить?
— Не думаю, что он хотел причинить тебе вред, мой мальчик, но лучше будь с ним повнимательнее и не забывай про Барьер, — посоветовал Дориан. — Мне кажется, что этот тип просто слишком любопытный.
— Считаешь, что он пытался прочитать мои мысли? — предположил я.
— Возможно. Однако в твоем случае для этого нужно быть очень сильным менталистом.
Если ты этого не захочешь, то ему придется пробить твой Барьер, а это не так уж просто, — ответил Мор. — Я согласен с Бобоедовым и считаю, что этим заклинанием ты владеешь отлично. Чтобы с тобой справиться, нужно иметь ментальный Дар, не меньше. Скорее всего он попытался, но у него ничего не вышло.
— Максим, ты что, еще не проснулся? — вновь услышал я голос Дракона и понял, что отвлекся от завтрака на разговор со своим другом. — Давай поторопись, самое время настраиваться на работу.
— Прошу прощения, что-то я задумался, — сказал я и посмотрел на Платона, который ждал ответа от меня. — Скажите, а яичница с беконом есть? Это было бы лучше всего.
— Разумеется, — кивнул дворецкий. — Что вы обычно пьете в это время дня?
— Давайте кофе, — на удивление этого напитка мне сейчас хотелось больше всего."
"Платон кивнул и ушел, а я тем временем с удивлением обнаружил, что Шмаков ел обычную овсянку. Даже без фруктов.