Каст кивнул, и они сделали слаженный шаг, с явным намерением взять меня в тиски.
Ах так? Решили, побегаю и все? Нет уж.
Марта качнулась вперед, загораживая меня собою. И я потянулась к силе, привычно стряхивая к ладоням жар. Кончики пальцев тут же приятно закололо, и близняшки испуганно ойкнули. Применение боевой магии в стенах общежития строжайше запрещалось.
Покосилась на свои руки и тоже обомлела, даже злиться стала меньше. Свечения такой интенсивности мне не то что на занятиях, ни на одном экзамене до сих пор добиться не удалось.
Надо же, до чего рыжий меня довел: до нового уровня овладения стихией.
Порталы я с рождения строила играючи, а вот огня во мне мало было — кот, даже особо не стараясь, больше наплачет. Испугать, дезориентировать, волосы и пятки кому-нибудь подпалить, чтобы быстрее убегал. Костер, свет на расстоянии зажечь, подогреть еду… Но это уже из разряда бытовой магии.
Огонь пока подчинялся мне с большим трудом, как я ни старалась. Хотя нет, вру, старалась я, как раз, плохо. Повелевать стихией, конечно, заманчиво, но прыжки мне нравились гораздо больше.
Вот где развернуться-то можно…
Мда... Вот я сегодня и развернулась, до сих пор самой страшно.
Пока мы с девчонками и Шеам с Кастом сосредоточенно изучали мои ладони — кто с восторгом, кто с ужасом, а кто и с завистью, Инир исхитрился, рванулся вперед и, проскочив между друзьями, упал передо мной на колени. Скорчил жалобно-скорбную физиономию и протянул:
— Ли-и-н… Ну, Ли-и-ин…
Позер и любитель дешевых эффектов.
Хотя... какая девушка не смягчится, когда перед ней склоняют голову?
— Что «Лин»? — нахмурилась сурово, но прежняя ярость в душе уже улеглась.
Я мгновенно вспыхивала, так же быстро остывала, и никогда долго не таила обиды. Особенно если мне давали возможность выпустить пар.
— Извини дурака, а? — Инир подарил мне самую обаятельную из своих улыбок и тут же поспешно прибавил: — Я все объясню."
"Прощать его так вот просто и отпускать с миром, я, разумеется, не собиралась, а вот выслушать была уже готова.
Потом решу, как с ним поступить. По обстоятельствам. Если что, у нас Марта есть, она, в отличие от меня, никогда излишним человеколюбием не страдала. Вон как плотоядно щурится, поглядывая на «виновника торжества». Даже мне на мгновение жутко стало.
— Рассказывай.
Я опустилась на ближайший стул. Близняшки плюхнулись на кровать, Шеам с Кастом снова заняли подоконник, а Марта, отлепившись от стены, замерла за моей спиной.
— Ну? — потребовала я мрачно.
