Вполне приличное, на мой взгляд. Бывало и похуже.
Но Тейдж считал иначе.
— Это все, на что ты способна? — осведомился он скептически.
— Да, — подтвердила хмуро. — Иногда получается сильнее, но от меня это не зависит. Оно само.
— Ясно.
Магистр сделал небрежный пас рукой, и пламя, зашипев, погасло.
А я вспомнила, как не так давно гоняла по комнате Инира. Вот тогда фаейрбол, действительно, получился бы впечатляющим. Первый и последний раз в жизни. Но в тот день и эмоции были другие. Яростно-боевые. А сейчас сосредоточиться никак не удавалось.
И то, что Бастиан, обойдя меня, встал за спиной, опустил ладони мне на плечи, а потом и вовсе притянул к своей груди, совершенно не способствовало правильному учебному настрою. Мой форменный костюм и его куртка из тонкой кожи оказались слишком ненадежной преградой. Я невероятно остро ощущала твердость напряженных рельефных мышц и жар, исходящий от кожи. Какая уж тут тренировка? Последние здравые мысли из головы улетучились.
— М… магистр, — пискнула придушенно, и сама удивилась тому, как жалобно это прозвучало.
— А мы сейчас что делаем?
— Будим спящий дар, — последовало невозмутимое.
— Его обязательно будить в таком вот положении?
— Обязательно, — подтвердили за спиной. — Дар гораздо быстрее проснется в непосредственной… гм… близости.
Тейдж говорил по-прежнему сдержанно и строго, как и полагается наставнику. Правда, впечатление немного портила появившаяся хрипотца и чувственные, интимные нотки, проскальзывающие в его тоне.
— Но я…
— Не спорьте, адептка, — голос мужчины стал еще суровее.
— Или вы считаете, что лучше меня разбираетесь в предмете?
— Нет, но…
— Тогда просто доверься мне, ящерка, — снова перешел на «ты» Бастиан. — Стой смирно.
Я вздохнула и послушно замерла.
Чуть подрагивающие пальцы скользнули по моим плечам, предплечьям, коснулись ладоней, на мгновение переплелись с моими в дразнящей, волнующей ласке, а потом мягко сомкнулись на запястьях.
От близости горячего, сильного тела, от неспешных, томительных движений закружилась голова.
Во рту пересохло, а в груди скрутился жаркий, болезненно-сладкий узел.
Нет, это издевательство какое-то, а не раскрытие дара. В конце концов, мне обещали тренировки, а не изощренные пытки. Еще немного, и я точно не выдержу — выдам все тайны, пароли, явки, опишу места, где обычно прячу шпаргалки и подарю ключи от шкатулки с любимыми украшениями.
Тейдж словно услышал мои мысли.
— Не могу больше, — выдохнул он рвано и совсем уж хрипло.
