Курьер густо покраснел. Не стала тогда долго его мучить и отпустила с той же формулировкой, с которой отказалась от первого подарка.
На третий день ближе к обеду появился кузен, но на его появление мало кто обратил внимание, потому что чуть раньше во двор вновь вошел королевский курьер, ведя на поводу великолепную белую кобылу. Лошадь невероятной стати, с тонкими ногами, выгнутой шеей, длинной гривой, ухоженная, с лоснящейся шкурой, ступает мягко, грациозно, взгляд невероятно умный. На спине у кобылы дорогое женское седло.
Во двор выскочили все домочадцы и прислуга, около нашего невысокого декоративного забора стали останавливаться зеваки. На крыльцо мы вышли вместе с Ансоной. Кузина, оглядев кобылу, больно вцепилась мне в руку.
— Соглашайся, я тебя умоляю, соглашайся! Посмотри, какая она восхитительная! От таких подарков не отказываются. Наплюй ты уже на эту репутацию, зачем она тебе нужна? А так лошадь будет, и какая!
Кобыла или репутация? Репутация или кобыла… Да, на несколько мгновений я все же засомневалась.
К лошадям, да еще таким красивым, у меня слабость. Но взяла себя в руки. Все тот же расчет. Королевский подарок не продашь, во всяком случае, не сразу. Такой лошади нужен соответствующий уход, у меня на это денег нет. Кто будет содержать, ухаживать, а следовательно, и кататься на лошадке? Правильно, Ольтоны.
Лицо курьера исказилось, когда я отказалась от подарка. Просто я слишком долго гладила и обнимала чудесное животное, прежде чем что-то ответить.
Курьер успел увериться в моем согласии. Провожая взглядом уходящего посланца, я захотела расплакаться. Вот оно, искушение в чистом виде, помахавшее мне белым хвостом на прощание.
Кузена застала уже за обеденным столом. Настроение плохое, ничего не хочется, но за Эндрю все равно внимательно слежу на всякий случай. Надо отметить, что Ольтон за время, что его не видела, исхудал, как-то так побледнел, под глазами темные круги, волосы взъерошены, да и взгляд какой-то беспокойный.
Баронесса сразу набросилась на отпрыска с обвинениями. Где пропадал, почему весточку о себе не прислал и так далее. Эндрю лишь хмурился, огрызался, жадно ел, а под конец обеда сообщил, что у него какие-то сборы в академии, так что до конца этой недели его не будет. На этом все. Ольтон из-за стола буквально выскочил и отправился собирать вещи. И ведь даже не поинтересовался, что там за ажиотаж был с белой кобылой, кажется, он чем-то сильно озабочен.
