Он много пьет, предпочитает компанию самых отъявленных мерзавцев высшего общества и крайне со всеми неучтив. Его давно не приглашают в приличные дома, да и он предпочитает... — баронесса понизила голос. — Публичные.
— А еще он уродливый, — тихо добавила Ансона. — У него такой шрам страшный на щеке. И взгляд такой, что я в обморок готова упасть от ужаса. Какое там танцевать.
Хм. Ну что-что, а точно не уродливый ректор. Половина лица без шрама так и вовсе вполне себе привлекательная, а шрамы мужчин украшают.
Но вот вся остальная информация о герцоге и правда неприятная, молчу уж о том, что характер у него действительно ужасный — проверила на себе.
— Сочувствую, — лишь остается сказать мне. Я бы тоже не хотела танцевать с ректором. Не из-за слухов, говорить могут многое, но я уже успела познакомиться с этим мужчиной лично, и симпатии он действительно не вызывает, даром, что наверняка весьма богатый герцог, да еще и сильный маг. Дрянной характер порой может перекрыть все самые жирные плюсы.
— Чему сочувствуете?
У меня даже волосы на затылке зашевелились. Голос того, кто отказался принимать меня в академию, я почему-то узнала сразу. Медленно оборачиваюсь. Да, это он. Герцог Кэнтербоджи. Сколько он услышал из слов Ансоны? Будет скандал? Кузина побелела, кажется, вот-вот упадет в обморок, да и ее родители тоже не в лучшем состоянии. Почему мы не заметили герцога? Впрочем, о чем я, ректор ведь маг, один из лучших. Самое странное, что нехороший взгляд Альдана не сходит с моего лица, хотя лишнего тут наговорила не я.
Герцог ждет ответа.
— Мой кузине наступил на ногу один весьма тучный шенар. Видите, как ей плохо? Бедняжка вот-вот упадет в обморок. Ансона, возможно, тебе лучше удалиться в дамскую комнату, и, увы, первые пару танцев ты, видимо, пропустишь, — я, на удивление, сходу решила проблему кузины. Ректора сильно недолюбливаю, поэтому тут я «дружу» за сестру, а даже если герцог услышал лишнее — вряд ли узнал о себе что-то новое.
— Шенар, разрешите вас познакомить с моей подопечной.
Шена Эльриа Брауш. Мы дальние родственники, и я взял опеку над девушкой, поскольку в результате трагических обстоятельств она осталась сиротой, — вступил в разговор барон Ольтон, представил меня торопливо, скомканно. — Я прошу меня извинить, провожу супругу и дочь к дамской комнате.
Ага, а меня, значит, с собой не берут, бросают на растерзание герцогу. Ладно, запомню.
— Конечно, идите, — Альдан милостиво кивнул.
