Приняв позу поудобнее и закину руки за голову, Альдан хорошо поставленным четким голосом принялся рассказать мне лекции как раз на темы, в которых я особенно слаба.
Затихла и слушаю.
Полночи я провела под боком у мужа, почти не шевелясь, жадно внимания каждому его слову. Альдан оказался великолепным рассказчиком, все что он рассказывал было куда интереснее, чем в сухом учебнике со множеством сложных терминов, еще и с живыми примерами из практики и жизни.
Под конец, под мерный голос мужа я все-таки начала засыпать, и боролась до последнего, чтобы слушать еще и еще, но сон победил.
Я так и уснула под боком Альдана, уже почти сквозь сон сама же положила руку на талию супруга, обнимая. Это было здорово.
Утром проснулась не одна — с Альданом, и это очень смутило. Как-никак, первое совместное, хотя если так подумать, утро это ведь не так серьезно, как целая ночь вместе. Верно?
Герцог еще спит, и я, пользуясь случаем, склоняюсь над мужем, чтобы ещё раз без спешки рассмотреть его лицо.
После детального рассматривания убедилась, что муж мне действительно достался красивый. Во сне черты лица герцога перестали быть столь резкими. Обычно Альдан строго поджимает губы, а тут видно, что они полные, правильно очерченные, и все равно очень мужские, что ли. Глаза закрыты, сурового взгляд не пугает, перетягивая на себя все внимание.
Руки так и чешутся вновь что-нибудь потрогать у герцога, попривыкать, но нельзя, а то проснется муж, застанет на горячем и как отчитает.
Одно дело привыкать и изучать с его ведома, и совершенно другое во сне. Это почти насилие над личностью.
И тут мне в голову ударила новая идея. Что если аккуратно снять одеяло и, пускай под одеждой, но рассмотреть наиболее смущающую меня часть тела супруга? Я ведь только посмотрю и все. Вдруг он не такой уж и большой? Бывает, от страха ведь преувеличиваешь…
Кажется, будто руки действуют сами собой. Очень аккуратно, по чуть-чуть стягиваю с герцога одеяло. Когда до нужного мне места остается совсем немного, концентрирую все свое внимание на одеяле, и тут меня врасплох застает холодный голос герцога:
— Эльриа, что вы делаете?
Я аж подскочила на месте.
Так глупо я еще не чувствовала себя никогда. Хотя нет. Разве что когда сидели в шкафу, став невольной слушательницей близости Ансоны и ее кавалера.
— Мне показалось, что вам жарко, — выпалила я первое, что пришло в голову.
Щеки горят. Ужасно стыдно. На Адьдана смотреть страшно.
