А муж и вовсе запретить танцевать с кем-либо кроме положенных ему по праву двух танцев.
В бальном зале сердце мое сначала словно замерло, а потом забилось быстро-быстро. Здесь Тенер. Обычно принц приходит позже, к началу танцев, а то и позже.
Сомнений в том, что младший принц тут из-за меня, почему-то не возникло ни на секунду. Он стоит неподалеку от входа, облокотившись на колонну, руки скрещены на груди, лицо суровое, злое, глаза опасно прищурены.
Сначала объявляют наших с Ансоной женихов (кстати граф Ноурвейт и правда весьма недурен собой, кузина вцепилась в руку графа, и смотрит на мужчину с гордостью и довольством, словно на личный трофей).
Затем произносят имена и титулы моих опекунов, их детей, и, словно вишенку на торте, объявили меня, графиню Уокенридж.
Обернулись ко входу, кажется, все присутствующие в зале.
Судя по лицу Тенера, даже для него объявление моего титула стало неожиданностью. Принц в замешательстве.
Герцог ведет меня в зал. Нас тут же под благовидными предлогами обступают аристократы.
Начинаются расспросы. Я отмалчиваюсь. Говорит в основном подоспевший за нами барон Ольтон, а граф Ноурвейт и Альдан дают необходимые пояснения. Официальная версия с рокировкой невест на удивление, весьма гладкая. Да, готовился брак герцога с Ансоной, но в последний момент невеста передумала, признавшись в своих тайных взаимых чувствах к графу. А дальше был мирный договор Альдан согласился отпустить разлюбившую его невесту, да и, оказывается, я тоже поспешила признаться, что неравнодушна к герцогу (ага, очень вовремя, призналась, чтобы приготовления к свадьбе не были в пустую).
Смотрю на людей вокруг и понимаю, что кто-то даже верит. Нет, не в эту сказку. А в то, что Ансона была от герцога не в восторге, и никогда это не скрывала, ну и нашла замену, ну а я предпочла реальный брак и надежный статус с “выгодным” женихом, временному пребыванию в качестве фаворитки младшего принца. Расспрашивали и про титул — тут еще проще.
Опекун сделал такой подарок к свадьбе любимой подопечной.
В общем, главным событием вечера стало наше одно большое почти дружное и почти семейство, ведь женихи вскоре вроде как должны влиться в семейный круг.
Заметила одну интересную вещь. То, как шены и шении смотрят на герцога Кэнтербоджи. Умудренные опытом взрослые шении — весьма сурово, чуть ли не грудью и подолами юбок закрывая своих дочек или внучек, а юные шении со страхом.
