— Ах бросьте, вы же знаете, что не хотели, — ответил пророк в тон. — Вы с самого начала прекрасно понимали, что Шаакс ни за что на это не пойдёт… Более того, если бы вы действительно хотели его переманить, в жизни не сообщили бы об этом моему дорогому другу в лицо. Мы оба прекрасно осведомлены и не раз проверили на практике, что попытаться забрать у моего дражайшего друга что-то — лучший способ заставить его это ценить… Особенно когда забрать пытаетесь вы.
— Я должна считать это комплиментом, Безымянный?
— Я вполне уверен, что и без моей подсказки вы вполне справитесь с трактовкой.
Она снова улыбнулась и мягко провела пальцем по ободку элегантной фарфоровой чашечки.
— А всё же, не находите ли вы это забавным, о Безымянный?
— Что именно?
— Мы с вами, скорее всего, единственные, кому повезло узнать вашего... дорогого друга достаточно хорошо, чтобы предсказывать его якобы непредсказуемые действия… Но именно это вас и злит, не так ли?
— Я не склонен к злобе.
— Истинно так, — от сладости её понимающей улыбки у кого-то из мимопроходящих мог бы резко зашкалить уровень сахара в крови.
— И всё же, на всякий случай и во избежание недопониманий подчеркну: на мой взгляд, ситуация сложилась наилучшим образом для всех заинтересованных сторон.
— Это сложно оспорить. И всё же, моя леди, признаю откровенно: меня несколько обескураживают методы, которыми небеса ныне склонны добиваться торжества добра.
Она склонила голову.
— Понимаю. С другой стороны, Варифиэль рухнул в бездну вместе с Кольцом… и утянул за собой немало своих сторонников.
— Чему вы рады.
— Чему я рада. И вы тоже. Можете сколько угодно осуждать мои методы и риски, но без Железного Ангела небеса станут чище.
— В этом сомневаться не приходится. Вопрос только в том, кто придёт ему на смену.
Леди Сариэль нахмурилась и медленно кивнула.
— Да, — неожиданно серьёзно сказала она, — эпоха Кольца окончательно подошла к концу. Но сила, которая стояла за этим, никуда не делась. Она найдёт себе новое воплощение. И сотворит нового ангела.
— Вы думали о том, что это может быть?
— Не знаю. Но что-то мне подсказывает, что в какой-то момент мы ещё, быть может, вспомним железные крылья с тёплой ностальгией… Но это будет потом.
***
Ровно в то же время, когда ангел и пророк распивали чай, в одном из небоскрёбов, среди осколков стекла и обломков пластика, рождался ангел.
Её конечности дёргались, как на шарнирах. Ей больше не нужно было дышать, но она всё равно вдохнула, глубоко и судорожно.
