Мир последней реки, что течёт под Калиновым мостом, мир вод забвения и вечно горящего ковыля, мир самого тёмного из Лесов… Ты знаешь, у этого мира много имён и ещё больше наваждений. Но суть его при этом всегда останется неизменной.
— Мир богов Порога…
— Именно. И седьмое отражение тоже принадлежит им. А они, как ты наверняка слышала, очень далеки от… офисов. У них свои избранники, свои дороги и свои правила. И одно из этих правил гласит: ангелы умирают навсегда. Из седьмого отражения ни одному ангелу не вернуться.
Я недоверчиво покачала головой: последние события приучили очень скептически относиться к словам вроде “никто”, “ни за что”, “навсегда” и “никогда”.
— Так уж никому?
— Есть некоторые способы, есть ключи-амулеты, есть более-менее безопасные зоны, где не так затягивает, есть тропы, оставшиеся многим из нас со времён, когда офисов не было и в помине... Но это всё полумеры, и они неприменимы для тебя. Ты была человеком, стала ангелом… Как и Лариэль, ты не получишь и шанса вернуться.
Так что одумайся и не делай глупостей! Этот твой пророк… его тебе не Верифиэль привёл, случаем? Если так, то не верь ни одному слову!
Вот теперь он выглядел по-настоящему взволнованным. Излишне — если говорить о судьбе случайной знакомой.
Но в самый раз для того, кому случайно ткнули пальцем в рану, которая ещё болит.
— Лариэль? — я, в общем-то, догадывалась уже, но хотела удостовериться.
— Тот самый мой погибший коллега, со смерти которого началось моё падение.
Вон оно что…
— Ты искал его?
Ух, как красиво на лице падре смотрятся вороньи глаза.
— А мог не искать?
Резонно.
..В этой жизни или в будущих, найди меня…
Я тряхнула головой, призывая память к порядку.
Не сейчас.
Ворон резко сложил крылья, отвернулся, но после продолжил спокойней:
— Я спустился к Ней Самой, старыми тропами, оставшимися ещё со времён моей бытности вороном познания. Я умолял, и торговался, и унижался. Но Она жестока и неумолима, какой и должна, в общем-то, быть.
Она сказала: правило неизменно. Она сказала: каждому свой черёд. Она сказала: есть вещи, которые не изменить. Потому…
Я вздохнула.
Лариэль… Коллега.
Ну-ну.
Даже самые добрые и великодушные, измученные чувством вины и прочее за “просто коллегами” в загробное царство не спускаются. Это просто разные жанры. И… Насколько глубже это всё было на самом деле? Что было между вами, если его смерть до сих пор так болит?..
Впрочем, глупый вопрос.
