Но настолько откровенно лгать, пророку и заодно себе, я всё же не стала.
Правда в том, что там, на набережной человеческого города, когда я увидела слёзы на его глазах, он окончательно стал моим подопечным. Не знаю, где он мне врал, а где нет, не знаю, действительно ли он сводит меня с ума, но в тот момент я почувствовала его всей собой, как может только ангел, чья связь с подопечным в достаточной мере крепка. И вся бездна его боли, острой, почти что вечной, обрушилась мне на плечи.
И это откровение, эта ноша была сродни весу всего мира.
Я осознала, почему арх… кхм… очевидно, всё же леди Сариэль поручила мне его. Он настолько прекрасное и одновременно настолько несчастное существо, что всенепременно заслуживает спасения… пусть даже не просит о нём.
И не ищет его."
"Да, возможно, всё не настолько просто, как мне с самого начала представлялось. Но у спасения может быть... должно быть много возможных путей, верно? И я, как ангел-хранитель, обязана найти для первого своего подопечного путь, правильный именно для него.
Пусть в глубине души и сомневаюсь: а по плечам ли мне ноша сия? Вот этого я не понимаю даже сейчас: почему для спасения такой заблуджшей ду... такого духа, как Шаакс, леди Сариэль не избрала кого-то более достойного, чем я, более опытного?
Нет, когда она только дала мне это поручение, я была неимоверно горда тем, что меня заметили, что мне поручили нечто настолько серьёзное. Повернуть могущественного демона к свету — разве это не великое достижение для ангела, которым можно гордиться?
Но, если подумать, еcли глянуть на это теперь, когда я прочувствовала его боль, которой тысячи лет, когда я побывала в этой комнате, полной крыс и голубей, теперь, когда я поняла, насколько ничего я не знаю об этом мире, людях, духах и ангелах, теперь, когда безумие накрывает мой разум приливной волной — могу ли я теперь быть уверена, что подхожу для этой задачи?
Мне понятно теперь: ангел, хоть раз разделивший боль со своим подопечным, не может думать только о гордости.
Чтобы найти способ унять эту боль.
.. чтобы остановить приливную волну безумия, накрывающую с головой... чтобы выполнить поручение светлейшей из ангелов...
Пророк, в конечном итоге (кто бы, право, сомневался?) прав.
Если это поможет, то выбор может быть только один.
Я должна вспомнить.
— Как они это сделали? — уточнила я тихо.
— Простите? — уточнил пророк, хотя очевидно, что всё он прекрасно понял. Просто хотел, чтобы я сказала вслух.
Что же, да будет же по воле его.
