Я бы сказала, жизненно необходим. Я получила два противоречащих друг другу приказа от вышестоящих ангелов; я не понимаю, что правда, а что ложь; я… запуталась…
И в конечном итоге, разве не для того и нужны пророки, чтобы решать подобные проблемы?!
— Я вижу странные вещи, — сказала я. — Не сны и не явь, не мираж и не наваждение, что-то среднее. Смесь старинных легенд и даже образов из прошлых жизней…
— Так вы, получается, помните прошлые жизни?
Тонкий лёд.
Вообще-то Варифиэль не имел права показывать мне те образы, но он показал, потому что это тяжело — помнить кого-то из прошлой жизни, когда он не узнаёт тебя.
Не самая пугающая и неприятная разновидность одиночества, но одна из точно.
В свете всех последних событий, если вспомнить также обстоятельства встречи Шаакси и Варифиэля, можно предположить, что о своём наставнике я знаю… Скажем так, недостаточно.
Можно даже развить мысль и сказать, что обо всём на свете я знаю недостаточно.
Но всё же быть той, кто предал доверие и привязанность, я не хочу.
С другой стороны…
— Скажем, так получилось, что кое-что я помню, — ответила я осторожно. — Случайно вспомнила. Так получилось.
— Это плохо, — кивнул Пророк серьёзно. — И может быть очень вредно. Люди не должны помнить свои прошлые жизни…
..И, что бы ни думали по этому поводу увлечённые любители магических штудий, это скорее хорошая…
— И на то, надо сказать, существует предостаточно очень хороших причин.
— Да, я это изучала. Например, недостаточная гибкость человеческой психики и формы, неспособность смириться с критическими противоречиями… Но я-то уже не человек, — головная боль усилилась.
Гектор шевелил усами, смотрел сочувствующе и немного странно, как будто обиженно.
..А может, в этот раз на флейте всё же сыграешь ты?..
— Нет, но вы им были. Причём, если судить об этом по меркам жизни вечных, совсем недавно. Ещё каких-то жалких двести-триста лет назад вы были полны страданий, и счастья, и заблуждений, и правд… То есть, тех самых противоречий, что по сути всегда составляют любую человеческую жизнь.
И это играет свою роль. Люди, они, знаете ли, и одну-единственную жизнь помнить не то чтобы способны. Ну то есть они-то всерьёз считают, что дескать помнят всё, как было, зуб даю и чтобы мне на месте что-нибудь. Факты, однако, зачастую говорят об обратном. Знаете, если предполагать, что прошлое — это книга, то воспоминания — вольный перессказ.
