Они будут приводить обратно к вине, и горю, и потерям."
"Так это работает. Ну, то, что люди упрощают до концепции “расплаты за грехи” или “кармы”. Только вот концепция так называемого “греха”, конечно, довольно бредова. Никаких грехов не бывает.
Есть только выбор, из которого плетутся наши дороги. И, по ту сторону Грани или эту, каждый из вас идёт по той дороге, которую себе сплёл.
..Я мог бы всё это сказать. Но в озвучивании очевидных, ни на что не влияющих банальностей, на мой вкус, всегда было мало смысла.
Колдун, сидящий напротив, явно знает многое о вине, и выборе, и цене.
Это легко читается в его глазах прямо сейчас.
— Как ты понимаешь, после смерти Джима для меня наступило очень тёмное время. Одиночество сводило с ума, но говорить я ни с кем не мог. И не только потому, что не хотел, вот в чём проблема; я просто осознал внезапно и ослепительно-ясно, какой именно приговор подписал себе. Ради чужой безопасности я не могу привязываться. Любовь — не та роскошь, которую я могу тебе позволить.
Спорное утверждение, на самом деле.
С одной стороны, фраза “Все, кого я люблю, умирают” всегда отдаёт дешёвым драматизмом. Даже в данном случае, когда на неё есть некоторые основания.
С другой стороны, уж такой-то опытный колдун не может не знать, что нет на этом свете проклятий, которые нельзя преодолеть, и магии, которую нельзя обернуть вспять. Да, есть вещи, которые переломить крайне сложно… Но не бывает таких, с которыми справиться невозможно.
Ну и в-третьих, любовь в этом плане — штука крайне забавная.
Есть встречи, которые случатся, как ты ни пыжься.
На себе, если что, проверял.
— ...Но одиночество тяготило, — говорил между тем мой визави, — и я стал терять свой разум. Сначала я начал говорить с Джимом, как будто он был бы жив. Я обсуждал с ним новости, и говорил то, что не успел сказать ему живому. Потом я начал видеть его — ну ты знаешь, как это бывает… Только с каждым днём то, что я видел, всё меньше напоминало настоящего Джима. Оно пользовалось моей слабостью, и чувством вины, и горем.
Скоро оно начало обретать надо мной огромную власть…
— …И оно начало меняться, — закончил я понимающе. — Какая-нибудь вариация на тему разлагающегося трупа, обвиняющего тебя в своей смерти, или умирающего изломанного тела, зовущего на помощь. Текущая изо рта кровь, пробежки по потолкам и стенам, прочие атрибуты дурацких ужастиков — прилагаются?
— Да, — усмехнулся старик. — Типичные повадки для таких тварей, верно?
Я хмыкнул.
