В её глазах отражалась усталость бессмертного стихийного существа, сходящего с ума от необходимости играть по правилам.
Легион улыбнулся про себя: как ни крути, а этот раунд он пусть по очкам, но всё же выиграл…
Впрочем, Сари была хорошим противником. Лениво потянувшись, она ответила:
— Если предположить, что ты прав, то было бы странно заказывать опостылевшие напитки.
— И чего же желает прекрасная леди?
— Полночной мглы, болотного тумана, лесной росы, собранной в волчий час, жажды полёта и тёмной страсти, будь добр.
В равных пропорциях… И калину, сорванную посвящённым йольской ночью. Вместо зонтика.
Легион хохотнул:
— У леди есть вкус… Это то, что я готов с тобой разделить.
— Рада слышать.
Пока напитки сменились у них на столе, они не говорили ни слова, размышляя каждый о том, что было сказано.
И не было сказано, но осталось висеть в воздухе.
Сариэль медленно отщипнула одну из покрытых инеем ягод.
— Так что, Светоносный… Ты считаешь, что моя правда — только моя? Но изменить существующий порядок вещей невозможно.
— Невозможно? Слишком громкое слово. Понятное дело, что никто не хочет возвращаться обратно, во времена юности Древа — да и нет нам туда возврата. Но это не значит, что всё должно оставаться неизменным. И знаешь, Сари, что-то мне подсказывает: если бы ты сама не ощущала, каким затхлым стал воздух в наших офисах, как жмут нам деловые костюмы, как теряют всякий смысл привычные роли — ты бы не сидела тут со мной. Знаешь, эта сетка отражений похожа на старый дом, полный канцелярского хлама и грязи.
Тут давно пора сделать уборку, чтобы потом не пришлось сносить всё. Понимаешь?
— Но мы не можем знать, что принесут нам перемены.
— Не можем. Но без перемен уже не можем тоже, вот в чём суть. То есть как… Считается, что можем, конечно. Уверен, все твои коллеги поголовно скорее сожрут арфу и спляшут стриптиз, чем признают, что окончательно зашли в тупик, что система пожирает их медленно, но верно. Только отсутствие иллюзий всегда было твоей сильной стороной, Сариэль. Так скажи же мне, что так называемые ангелы и демоны не в тупике.
Скажи мне, что наивный, глупый демонёнок по имени Шаакси, записывающий в свой блог бредовые идеи, в чём-то не прав.
Она отвернулась, невидящим взглядом рассматривая Город. Её белоснежные пальцы перебирали алые ягоды с нежностью и осторожностью, уместной лишь между теми, кто разделил так много личного, что называть это “любовью” — почти что пошлость.
— Ты неизменен, Светоносный, — сказала она в итоге задумчиво.
