Я с любопытством разглядывала мужчину, запрягающего коней. Белая рубаха, чёрная суконная жилетка с яркой вышивкой толстыми цветными нитями, короткие, чуть ниже колен, чёрные же штаны и яркие чулки. Башмаки кожаные, довольно забавные, с чуть задранным носом. И шляпа с петушиным пером, похожая на тирольскую. И роскошные, прямо-таки вызывающе-пышные рыжие усы.
В город Васса приоделась. Платье из шелковистой ткани, серьги, брошь, скрепляющая шёлковый воротничок. Очаровательный бархатный жакет, хотя по такой тёплой погоде мне он показался лишним.
Тонкие светлые перчатки с кружевной вставкой. Больше всего мне в её наряде понравилось отсутствие головного убора. Возможно, мой уродский чепец носить вовсе не обязательно? Или это только замужние женщины могут ходить без шляпок? Плохо то, что такие вещи любая девушка знает чуть ли не с рождения. Я даже не могу спросить – сразу появятся вопросы…
Уточню у Каны, когда вернусь домой. Она, кстати, так и не проболталась никому про мои проблемы с памятью.
В город ехали молча, Васса слегка улыбалась своим мыслям. Я тряслась на сидении и понимала, что даже подушки под попой не спасут от синяков – рессор ещё не придумали.
До Рикберса мы добирались почти два часа по моим прикидкам. Кстати, здесь часов я пока не видела.
Дома на въезде в город такие же необычные, как и в Монче. Город не слишком велик, чуть больше получаса мы ехали до центра. Улицы узкие, на некоторых с трудом могли бы разъехаться две коляски.
На некоторых и одна еле-еле проходила – дома стояли плотно. Улочки петляли, иногда сливаясь и становясь чуть шире. Тогда по краям появлялись цветущие деревья. Я всё не могла определить, какие именно.
Почти весь город – одноэтажной и полуторной застройки. Только в центре – двух- и трёхэтажные дома с кучей лавочек на первых этажах. Думаю, что на вторых этажах жили владельцы торговых мест. Кстати, я узнала, что каждый подъезд дома называется - въезд номер такой-то...
Небольшая, почти идеально круглая мощённая булыжником площадь, где с краю, у фонтана, женщины стояли с полными и пустыми кувшинами и увлечённо болтали, по периметру обсажена цветущими деревьями.
Как ни странно, мы почти не встречали повозок и колясок. Большая часть народу ходила пешком. Только раз в конце улицы мелькнули силуэты трёх мужчин на конях, и дважды попадались коляски, похожие на нашу. Надо бы узнать у Каны, почему так мало людей на конях.
