Сани остались у Лиссы, сегодня они ей ещё понадобятся, а мы решили прогуляться до дома старосты. Больше часа нам брести по относительно пустой дороге и я, скрашивая дорогу, пытала кируса Лерго:
— Почтенный кирус, я понимаю, зачем это «сватовство» мне. Но я бы хотела знать, вам-то оно зачем?
То ли стесняется сказать, что у него есть свой интерес и своя выгода, то ли что-то другое…
— Кирус Лерго, поверьте, и вам, и мне будет проще, если между нами не будет лжи. Да, я знаю, что так не принято, но могу вам совершенно честно сказать, что я использую вас как пугало для моих гипотетических женихов.
У меня есть определённые планы на жизнь, и замужество не будет входить в эти планы ближайшие лет пять-шесть. А дальше уже будет видно. Я была честна с вами сейчас. И хотелось бы взаимности и понимания.
Помолчал, очевидно собираясь с мыслями, потом ответил:
— Кир Стефания, я отвечу вам так же честно – я использую вас как пугало для…
Договорить он не успел – меня разобрал смех!
— Ой, простите кирус Лерго! Просто очень смешно получить такую вот обратку!
— И вы простите меня, кир Стефания.
Поверьте, я не хотел сказать так грубо…
— Я не сержусь. Вас донимают городские мамы с дочками?
— Восемнадцать приглашений в разные дома на весь праздничный день.
— Ого!
— Вот-вот! Я решил, что целее буду, если сбегу в рейт. На самом деле, кир Стефания, я чувствую себя вашим должником. Я же понимаю, что на моих дальнейших планах наше «сватовство» не скажется, а вот для вас это может обернуться… ну, скажем так – не слишком удачно.
Пожалуй, я проявил слабость, когда согласился. Но честно скажу – это было слишком соблазнительно.
— Не переживайте, кирус Лерго. Я понимаю, что со стороны может казаться, что юная и неопытная кир делает большую ошибку. /Только вот я-то, милый вьюнош, далеко не юная и уж совсем нельзя сказать, что неопытная/ Просто поверьте, что у меня большие планы на жизнь и скорое замужество в них никак не входит.
Не знаю, успокоила я его или нет, но кажется, он стал менее напряжённо держаться.
Хотя и посматривал на меня с некой необидной снисходительностью. Ну, как взрослый на милого ребёнка. Очевидно, именно этим, его снисходительностью, и был продиктован следующий вопрос:
— Кир Стефания, а вы не могли бы рассказать мне о тех самых чудо-рецептах, которые так хвалила кир Лисса?
Я внутренне улыбнулась. Молодой кирус был мне симпатичен и своей честностью, и некой неловкостью в обращении со мной.
