— Пустяки, Анатолий, — указал ему на одно из пустых мест один из трёх уже присутствующих баронов, черноволосый Герасим Бороздин, самый старший из присутствующих, сорок девять лет. — Присаживайся, я сам только недавно закончил.
Дождавшись, пока мужчина займёт своё место, Герасим осмотрел собравшихся, что отставили в сторону свои бокалы и ответили ему взглядом.
— Что же, господа, — начал он. — Собрались мы сегодня по двум причинам, одна из них, достаточно-таки назойливая — барон Вяземский.
— Щенок, что решил, будто ему всё дозволено, раз он выкормыш графского Рода, — зло произнёс рыжеволосый слегка полноватый мужчина, тридцать пять лет отроду, барон Владимир Житов.
— Из-за его выходки мой сын теперь ходит замкнутый и постоянно вздрагивает, стоит ему услышать громкий шум.
— Владимир, — покачал головой Герасим. — Я понимаю, что ты любишь своего сына, но давай всё же не будем в приличном обществе высказываться так резко.
Владимир цыкнул, но продолжать не стал. Он бы и рад возразить, да вот только пока совсем не в той «весовой» категории, чтобы тягаться с Бороздиным.
Да и вряд ли будет.
— Герасим, — обратился к Бороздину четвёртый мужчина, барон Павел Зарецкий. Русоволосый, тридцать восемь лет отроду. — Думаю, что нам всё же стоит обсудить эту тему. Владимир прав. Нам не стоит больше сюсюкаться с мальчишкой. Просто скажем ему прямым языком, что если он не перестанет о себе воображать чёрт пойми что, то мы его просто раздавим, и даже не посмотрим на его семейку.
— Ну скажем мы ему об этом, — улыбнулся Герасим.
— Ну выслушает он нас, а дальше что? Будто вы все здесь собравшиеся не знаете, что из себя представляют детки графов, — он оглядел трёх мужчин. — За его спиной графский Род, думаете, что он испугается кого-то из нас?
— Молодые всегда заносчивы, — покачал головой Анатолий. — Но это не значит, что нам стоит спускать ему всё то, что он сделал с нашими детьми. Тут я на стороне Павла и Владимира. Мальчик заигрался. Он должен понять, что это Сибирь, а не его родные земли у столицы.
— И ты туда же, — покачал головой Герасим.
— Вы всё ещё не поняли? Даже без объявления ему войны — мы уже с ним враги, и судя по тому, что рассказал мой сын — мальчишка отлично это понимает. Не удивлюсь, если это его старики ему всё разжевали, всё же они в прошлом теми ещё прожжёнными интриганами были. Нужно действовать тоньше, и так, чтобы никто не понял, что к его смерти причастны именно мы.
Анатолий Горленко задумался, а затем вдруг встрепенулся и посмотрел на Герасима.
