Она приехала сюда, чтобы продемонстрировать свой крутой нрав.
— Ну и как это случилось? — с ходу наехала она на Бобрика — старшего телохранителя в свите Стаса.
Она смотрела на него так, как будто собиралась схватить за грудки. Смотрелось бы это смешно. Бобрик двухметрового роста, с перекачанными плечами, а Яна безнадежно мечтала быть высокой. И худосочная она. Но Бобрик от испуга выронил сигарету. И даже шарахнулся от нее.
— А кто знал, что так получится!
— Киллер знал!.. Чего стоишь, будто обмочился? — накинулась она на громилу, который стоял рядом с Бобриком.
— Хочешь, чтобы меня завалили?.. Работай, давай!
Она глянула на Гяура, который должен был взять парня в свою свиту. Пусть по сторонам смотрит, тылы и фланги охраняет, нечего сопли жевать. Стаса уже не вернешь, а у Яны все еще впереди. Место открытое, как бы чего не вышло…
— Как вы Стаса прозевали?
Ей бы в здание зайти или в машину сесть, но Яна оставалась на месте. Нельзя выдавать свой страх. Никто не должен усомниться в ее смелости.
— Да не прозевали.
Лелик в дверях стоял, а на душевой решетка. Если киллер в душевой спрятался, как он уйдет? А он спрятался.
— А как ушел?
— Так решетка подпилена была. Он ее снял и тю-тю. Спрыгнул на гараж, через забор сиганул, только его и видели. Вернее, не видели. Никто не видел. Место там такое… Лагерь пионерский, детей нет, пусто.
— А выстрел вы не слышали?
— Так через глушак стрелял. Там профи работал, его теперь хрен возьмешь.
— Хрен ты, Бобрик, возьмешь! Если так дальше работать будешь! Отца профи сделал, Дика — профи, и сейчас — профи! Кругом профи одни, а вы олухи царя небесного!
— Ну, кто ж знал… — подавленно сказал Бобрик.
— Здесь пока будь! А вечером ко мне подъедешь, я скажу, что делать!..
— К тебе домой?
— Не к тебе, а к вам! Понятно?
Бобрик удрученно кивнул. Он готов был на все, лишь бы не оказаться не у дел.
Глядя на него, Яна поняла, что самостоятельной единицей, как Стас, он не будет. С одной стороны, это хорошо, а с другой — теперь она должна полагаться только на себя.
Надо будет собирать вокруг себя всех бойцов, ставить их на жесткий контроль, чтобы ни одна душонка чихнуть без ее разрешения не могла. С этой мыслью она и отправилась домой.
— Вот видишь, а ты боялся, — с презрительной усмешкой сказала она. — Никто в меня не стрелял.
— Еще не вечер! — буркнул Серж.
— Ты еще заплачь!.. Валдай, давай в «Шишкин лес»! — неожиданно для себя распорядилась она."
"— Зачем в «Шишкин лес»? — недоуменно глянул на нее Серж.
