Он куда предпочтительней, чем немолодой, толстый и семейный Рудольф Автандилович, но его будущее просматривается пока смутно. Сегодня Глеб на коне, а завтра его выгонят из клуба. Не верила в него Аллочка, потому и не торопилась к нему в постель. Хотя и намекнула на возможную близость.
Аллочка ушла, и Глеб собрался покинуть кабинет. Надо было обойти клуб, еще раз осмотреть свои владения. Глаз обязательно найдет что-то новое, а ум получит пищу для размышлений. Но в клуб пожаловал Саватеев, и не один, а вместе с Протасовым.
Глеб принял их в своем кабинете. Аллочка подала кофе и, уходя, выразительно посмотрела на него. Дескать, она здесь, рядом, у нее все под контролем. Что, если кабинет стоит у нее на прослушке? Глеб покосился на интерком — связь с секретаршей вроде бы выключена, а вдруг нет?
— Ну, рассказывай! — Лева весело и панибратски хлопнул Протаса по плечу.
— Так это, Яна звонила, сказала, что с отцом поговорила. Не будут вас трогать, — как-то не очень весело выдал парень.
— И в какой процент это нам встанет?
— Ну, сколько ты предложил, столько и будет.
Пятнадцать процентов, — Протас угрюмо глянул куда-то в сторону.
— А чего такой кислый?
— Да деньги нужны, — вздохнул он.
— Пятьдесят штук?.. А где результат?
— Так в том-то и дело. Роберт сказал, что все нормально, но ему сейчас не до клуба. После операции он. Сердце у него больное.
— Сердце больное, а организм здоровый. Подошел бы какой-нибудь организм, решили бы проблему.
Глеб вспомнил троицу, которая, наехав на Казаяна, с триумфом покидала клуб.
Где сейчас эти организмы, почему их нет? Может, сегодня и подойдут?
— Так Яна сказала, что будут… Когда-нибудь… Я же говорю, проблема не в тебе была, а в Казаяне. С него спросить хотели, его наказывать будут, а не тебя. Ты Роберту не нужен. И клуб ему не нужен. Ну, долю он свою возьмет… Пятнадцать процентов… Ты бы это, выплатил мне хотя бы половину… — Протас жалостливо глянул на Глеба. — А когда вопрос решится… Да он и так уже решился… Ну, почти…
Глеб поднялся со своего места, открыл сейф, вмонтированный в гарнитурную стенку.
Это был не просто сейф, а ключ к самому клубу, кто им владел, тот и заказывал здесь музыку. И сейф ему Казаян оставил, и секретаршу. Код к сейфу он уже сменил, и к Аллочке ключик подберет. И тянуть он с этим не будет.
Глеб отсчитал двадцать пять тысяч, передал их Протасу.
— Смотри, если ты мне наврал, я тебе горло перережу, — с леденящим спокойствием сказал он.
