У Костикова в доме был, труп его там видел.
Глеб усмехнулся, глянув на Бобрика. Теперь он знал, кто засунул Костикова в петлю. И кто Арепьева выследил, ясно. Илья Давидович привел в дом Аллочку, и Бобрик стукнул Розе…
Наверное, тогда Роза и поняла, что ей будет лучше с Бобриком, чем с Арепьевым.
— Вам можно пожелать любви и счастья?
Бобрик работал с Яной, но после изолятора возвращаться к ней не стал. Видимо, из-за Глеба. Он сделал ставку на Розу и не прогадал. Он убедил ее в своей незаменимости, и Арепьев стал не нужен.
И Костиков, разумеется, тоже. Глеб почти не сомневался в правоте своего суждения.
— Не надо, — краешком губ усмехнулась Роза. — Такое пожелание от врага — все равно что проклятье.
— Война так война, — кивнул Глеб.
— А тебе нужна война?
— А есть варианты?
— Ты знаешь, где Арепьев? — спросила Роза, пристально глядя на него.
— Нет. Но догадываюсь.
— И про Костикова ты знаешь… Никто ничего не докажет, но волна поднимется. Нам это не нужно. И ты не хочешь, чтобы менты предъявили тебе убийство Роберта.
— Я не при делах. Но лучше без волны.
— Я тебе предъявлять не собираюсь, — усмехнулась Роза. — Мне без Роберта гораздо лучше.
Она выразительно посмотрела на Бобрика. И тот кивнул, влюбленно глянув на нее. Он тоже ничуть не жалел о том, что Роберта больше нет. И за Стаса не переживал, хотя когда-то был его верным псом.
А Яна жалела. И мечтала о том, чтобы отомстить убийце своего отца… И Глебу приходилось с этим жить.
— И что вы предлагаете? — спросил он.
— А ты что предлагаешь?
— Войну до победного конца, — пристально глядя на Розу, с уверенностью сильного человека сказал он.
— Но могу рассмотреть варианты.
— Я предлагаю закрыть тему. Пусть каждый остается при своем. Я не претендую на бизнес Яны, а ты не лезешь ко мне.
— Я согласен, — кивнул Глеб. — Потому что хочу мира.
Он действительно хотел мира, поэтому должен был готовиться к войне. Ему нужна была передышка, чтобы подготовиться к точечному и решающему удару. Так чтобы без шума, но наверняка.
Ясно же, что Роза не успокоится. Да и не мог он ее простить. Эта сука пыталась убить Яну, разве можно об этом забывать?
Глава 28
Говорят, несчастная любовь оставляет шрамы на сердце. Яна не могла сказать, так это или нет: не любила она до беспамятства никого, с кем жила до Глеба. Даже Дика. Но инфаркт точно оставил рубец на сердце, и она должна была к этому привыкнуть.
— Ничего страшного, предрасположенности к инфарктам у вас нет, так что все будет хорошо.
