— Пса придержишь…
Глеб не верил Аллочке, поэтому в дом к Арепьеву отправился Градов. Но никого там не нашел.
Глеб еще раз позвонил на мобильник Арепьева, однако телефон абонента находился вне зоны доступа. Или он сам так далеко забрался, или его вывезли…
— Когда ты слышала разговор Арепьева с Газаровой? — спросил Кайманов у Аллочки. — Ну, где они про киллера говорили?
Не верил он ей, потому и попытался запутать.
— Они не говорили про киллера. Это Арепьев с Костиковым говорил.
— Где? Когда?
— Сегодня, в кабинете.
Он-то думал, что я их не слышу…
— Костиков сам к нему пришел?
— Нет, Арепьев его вызвал. Илья очень нервничал.
— Почему?
— Не знаю. Может, из-за Розы? Она же нас вместе застукала.
— Как она вас застукала? В дом вошла?
— Да нет, мы выходили, а она подъехала. Ты бы видел, сколько в ее глазах было злости.
— Я видел саму Розу, — покачал головой Глеб. — Слишком красивая она для Арепьева.
— Ну, не скажи. Он только с виду невзрачный, а если присмотреться. Он внутренним обаянием берет.
Есть в нем стержень.
Глеб поморщился, вспомнив, что говорила Яна об Арепьеве. Вроде бы лошок он, но бабы от него пищат. Может, этот жук и самой Яне нравился… Да и Аллочка не последний для него человек, а она спала с этим лошком. Неважно, что по заданию.
— Значит, вчера Роза застукала тебя с Арепьевым, а сегодня он вызвал к себе Костикова. И почему он, как ты говоришь, нервничал? Может, Роза звонила ему, выясняла отношения?
— Может быть.
— Может, домой к нему приходила? Ну, после того, как застукала вас.
— Не знаю, не могу сказать.
Глеб отправил Аллочку домой и велел находиться там до тех пор, пока сам Арепьев не вызовет ее на разговор. А когда она ушла, распорядился выставить у ее дома пост, о котором она не должна была знать. Квартира ее уже давно стояла на прослушке, так что проблем с наблюдением быть не должно.
А Глеб отправился к Розе Газаровой. Точки соприкосновения у него с ней были. Сегодня утром она приходила к Яне в больницу, интересовалась ее здоровьем. Он мог рассказать ей о том, что с Яной уже можно увидеться.
К ее дому он подъехал без четверти десять. Для зимы время позднее, но все-таки еще рано ложиться спать. А свет в окнах дома не горел. Во всяком случае, на втором и на третьем, мансардном этаже окна не светились. Глеб не стал тревожить охрану, он позвонил Газаровой по телефону, который она сама же и оставила.
— Что с Яной? — встревоженно спросила она.
— Да уже лучше, я у нее был, разговаривал. Все будет хорошо.
