А еще Аллочка улыбалась ему, как своему новому хозяину, с которым только собиралась познакомиться. Как будто не было ничего. Но это ощущение длилось недолго. Аллочка знала Глеба, и клуб этот однажды уже был потерян, так что никаких иллюзий быть не могло."
"Глеб смерил ее взглядом и, ничего не сказав, прошел в свой кабинет. Он уже больше часа в клубе и только сейчас поднялся к себе. Охрану надо было сменить — и тех, кто уже на постах, убрать, и тех, кто еще только собирается заступить на смену. Никто из старой охраны здесь остаться не должен — это главное условие…
Аллочка не заставила себя долго ждать, с яркой белозубой улыбкой вплыла в кабинет и принесла на маленьком подносе двойной «эспрессо».
Она знала, какой кофе пьет Глеб.
Он молча наблюдал, как она снимает с подноса блюдце с чашечкой на нем, ставит его на стол. Белая водолазка обтягивала высокую упругую грудь, подчеркивая плоский живот. Короткая черная юбка плотно обтягивала широкие тугие бедра. Не поправилась она, даже чуть похудела. Интересно, для кого она старалась, пока его здесь не было? Глеб не хотел спрашивать ее об этом.
Пусть убирается в приемную. Сейчас он выкурит сигарету с кофе, вызовет Аллочку к себе и даст ей отставку. С предателями он не работает.
И Саватеева он бы выгнал, если бы тот здесь работал. Но Леву еще Яна выставила за дверь. Никто не хочет якшаться с предателями. Но почему тогда Аллочка здесь? Если она предала Глеба, то Яна не должна была ей доверять… Может, эта сучка и сейчас работает на Яну? Скорее всего, так и есть.
Аллочка поставила кофе, все так же с улыбкой, но уже разочарованно глянула на Глеба. Не нравилось ей его молчание.
— Ты замуж вышла?
Он и не собирался говорить с ней, но взгляд наткнулся на обручальное кольцо на правой руке.
— Я и была замужем, — повеселела Аллочка.
Глеб моргнул два раза подряд, выражая свое удивление. Никогда она не говорила о своем замужестве. А он и не спрашивал. Зачем, если нет кольца на пальце? Зачем, если она без возражений ложилась к нему в постель?
— Просто я не говорила.
— Почему?
— Больная тема, — вздохнула она.
— В каком смысле?
— В прямом… Ты думаешь, почему я допоздна старалась не оставаться?
— Почему?
— Можно, я не буду об этом говорить?
Глеб пожал плечами. Не хочет говорить, не надо. В любом случае она отрезанный ломоть. Пусть убирается…
— Ты какой-то встревоженный, — Аллочка вдруг присела на краешек стола лицом к нему, выставив напоказ стройную ножку. Более того, она коснулась коленкой его плеча.
