И уж точно не друга. И не хозяина, как тот желает… Хотя, если Клод захочет, можно и хвостиком помахать, лишь бы не распознал её истинные намерения. Узнать бы только что ему наговорил противный знахарь!
Тео встряхнул пустую корзину и слегка поклонился:
– Всё готово, господин. Что прикажете?
Клод уселся на покрывало и милостиво кивнул:
– Приказываю составить мне компанию. – Хитро покосился на облизнувшуюся Алису и приподнял брови: – Покажи мне, что такое – ваш дальгонийский пикник.
– Запросто!
Алиса плюхнулась на колени и, схватив кусок пирога, откусила такой большой кусок, что едва могла жевать.
Другой рукой подхватила сочное яблоко и одновременно покосилась на ароматный мясной рулет. Клод весело рассмеялся и с лёгким усилием приподнял большую бутыль тёмного стекла. Тео тут же услужливо поднёс серебряный бокал, но господин, вытащив пробку, приложился к горлышку и осторожно отпил. Отстранившись, довольно крякнул:
– Отличное вино! – Протянул бутыль Алисе: – Хочешь?
Тео зло сжал бокал и рявкнул:
– Но господин, он же ещё ребёнок!"
"– Я не ребёнок! – обиженно отозвалась Алиса и, показав язык конюху, приняла бутыль из рук довольного Клода.
Отпила глоток и выдохнула: – Вкусное какое!
– Разумеется! – хитро заметил Клод. – Это лучшее вино южных земель.
Алиса снова отпила из горлышка, но тут бутыль у неё вырвал Тео.
– Осторожнее, – предупредил он. – Если захмелеешь, то не сможешь удержаться на лошади. Лучше ешь, ты же так этого ждал…
Алиса кивнула и схватила присмотренный ранее мясной рулет, который оказался мягким и нежным, с начинкой из ароматных грибов.
Пожадничав, подавилась и закашлялась. Клод, забрав вино у конюха, снова протянул ей:
– Запей, – ласково проговорил он.
Когда Алиса снова отпила, на губах его зазмеилась улыбка, а Тео вполголоса выругался. Светлый господин как ни в чём не бывало, принял кувшин и, глотнув, милостиво предложил конюху. Тот, усевшись по-турецки, угрюмо выпил вина и закусил пирогом.
Стало прохладнее, Алиса с удовольствием подставила разгорячённое лицо свежему ветерку и, прикрыв веки, слегка покачнулась.
Сытость растекалась по телу, стало так приятно и легко, что все проблемы растворились в птичьем пении, доносившемся со стороны рощи, мысли о вожделенном свитке унесли быстрые воды реки. Хотелось тоже погрузиться в ласковые воды, но раздеваться нельзя, а в одежде она сегодня уже искупалась. Мало приятного… сапоги до сих пор сырые. Лениво откусив от яблока, откинулась на спину и уставилась в темнеющее небо.
