– Уже проплачена реклама на телевидении. Вечером всем быть на студии!
– Йо-хо-хо! – заверещал Колька, выпадая из окна. Упёрся ладонями в асфальт, вылез и, закружив Алису, закричал: – Да ты же просто волшебница!
Улыбка её мгновенно погасла, взгляд стал злым, поза напряжённой. Коля хлопнул себя по губам:
– Ох, прости-прости! Я и забыл, что лучше тебя злодейкой обзывать, чем… этой. – Потянул к машине: – Если подвезу, простишь смерда, госпожа? – Затолкал её внутрь и уселся на водительское сидение и подмигнул: – Прокачу с ветерком! Знаешь, как я назвал своего красавца? – Вытаращился и выпалил: – Сиз!
Алиса иронично покачала головой:
– Ох, Пол, ты в своём репертуаре!
– Не знаю, почему ты порой называешь меня Полом, – опуская ручник, ухмыльнулся Николай.
– Но мне даже нравится. – Хитро покосился на неё: – Клянусь, даже в паспорте поменяю… если согласишься встречаться!
Алиса опустила голову и посмотрела на сплетённые пальцы сложенных на коленях рук, едва слышно шепнула:
– Прости.
На секунду Коля сжал челюсти так, что по бледным щекам затанцевали желваки, его обманчиво-юное мальчишеское лицо стало непривычно серьёзным, взгляд колючим.
Но тут же старый друг снова расплылся в улыбке:"
"– Вот дурак я! Надо было соглашаться, когда ты меня тогда звала на свидание. А теперь поздно… – Вновь испытующе покосился на неё: – Похоже, твоё сердце надёжно занято. Но я ни разу не видел, чтобы ты общалась со своим парнем. Не встречаетесь, не созваниваетесь… интересно, почему? А? – Он нарочито весело расхохотался и проговорил: – Только не говори, что он умер!
– Нет, он не умер, – стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила Алиса.
Она повернулась к Николаю и спокойно добавила: – Я умерла.
Коля молча нажал на педаль газа, и оставшееся время они провели в напряжённой тишине. Затормозил около автобусной остановки, – Алиса не разрешала подвозить себя до дома, чтобы не нервировать маму, – и буркнул:
– Я понял. Но… если оживёшь в этой жизни, сообщи мне. Хорошо?
Алиса механически улыбнулась и кивнула.
Когда седан Коли растаял вдали, повернула к дому. Деревья шелестели, солнце золотило яркую зелень, мерцало серебром на поверхности реки, из ближайшей булочной доносились ароматы ванили и свежей выпечки. Алиса невольно замедлила шаг, любуясь танцем водорослей в глубине реки. Прошёл год, а всё ещё больно. Она уже привыкла тихо плакать по ночам, а утром осторожно, чтобы не видела мама, выкладывать мокрую подушку на окно для просушки.
