Возможно, что именно понимание того, что шанс на семью у нас один-единственный и удерживает нас с Греем от глупостей и поспешности. Поэтому и его ухаживания, и наше узнавание друг друга так растянуты во времени. Нам некуда спешить, а вот торопливость и ошибки вполне могут стать фатальными.
Да, он мне нравится, как мужчина. Да, он производит впечатление надежного и адекватного. Да, он интересен мне, как человек. Но для семьи этого мало. Хорошо бы еще и узнать друг друга ближе, понять и принять сущности, полюбить, в конце концов.
Придет ли к нам любовь – я не знаю, но шанс у нас есть. Глупо бухнутся с ним в постель и все испортить. Любовь – это не только про секс, а еще и про доверие, заботу и нежность. И, желательно – взаимные.
Мэтр Рубус и леди Кина пришли вовремя и принесли очаровательный букет маленьких пахучих роз. А вот муж запаздывал.
– Леди Грейс, у вас удивительная комната. Очень необычно, но так красиво!
Леди Кина спросила разрешения осмотреться и сейчас, с любопытством оглядев все зоны, зависла у книжных шкафов.
Лера Карри заканчивала сервировать стол, а мэтр утащил меня к камину и, усадив в кресло, сообщил, что есть небольшой вопрос, который стоит обсудить.
– Леди Грейс, и я и Кина, мы с большой симпатией относимся к вам. Но при этом вы – моя клиентка. Я не имею права обсуждать ваши действия и решения, вашу биографию и любые другие сведения о вас даже с Греем. А он, как вы понимаете, интересуется вами. Поэтому, давайте решим. Если вы дадите разрешение – я расскажу Грею, что знаю о нашем с вами знакомстве и вашем вхождении в наследство.
Если нет – я продолжу молчать. Естественно, что ваш муж хочет знать о вас побольше, но решать, рассказывать ли ему о вашем детстве – только вам.
Я задумалась. С одной стороны, ничего порочащего меня в той истории нет. Я жила в мерзких условиях всего несколько дней, чуть больше недели. Но та Грейс терпела эти издевательства половину своего детства. Не насторожит ли Сильвера история про «вдруг» осмелевшую девушку? Но и отказывать ему в любых сведениях – еще больше раззадорить любопытство.
– Дорогой мэтр, вы можете рассказать магистру всё, что захотите. В моем прошлом нет каких-то особых тайн.
– Ну и прекрасно! Мне кажется, это очень мудрое решение. Умолчание не пойдет на пользу взаимному доверию.
Чип в это время лежал на журнальном столике лапами вверх и подставлял пузик под ловкие пальцы мэтра. Если мэтр задумывался и отвлекался от чесания, он начинал слегка покусывать его за замершую руку.
