Журчащий голос и льющиеся белые волосы не отменяли ее строгости и аккуратности. Мне водная магия показалась интереснее, чем огненная, но несколько сложнее. Я научилась мыть полы и собирать грязную воду в шар. Это было совершенно замечательно и не слишком сложно.
А вот книга научила меня при трети затрат силы мыть полы во всем доме, а не в одной комнате. Хотя, на правильное произнесение и расстановку акцентов в плетении заклинания, я потратила больше двух недель. Зато я заработала благодарность всех горничных. А еще неделю я потратила на то, чтобы этим же заклинанием очищать маленькую поверхность.
Сложно было вложить в заклинание параметры необходимой площади. Когда научилась – стало намного проще. Книгу я не бросала. Ежедневно, минимум час-полтора я отдавала изучению заклинаний. Много у меня силы или мало – сложно сказать. Никто не знает, что в жизни может понадобиться. Если есть возможность учиться – надо пользоваться.
Нас учили замораживать и кипятить воду, стирать и устраивать водяные вихри. Тут вода немного сплеталась с воздухом, так что качественнее я смогу это делать в следующем семестре.
У меня стали лучше получаться зелья. Намного лучше. Я их чувствовала. Я правильно дозировала силу. Нас учили лечить. Человек – это вода. И правильно распределить водные ресурсы в организме и влить каплю силы в кровь или, допустим, в желудочный сок, и значит – вылечить. Не всё, но очень многое.
Ежедневно примерно десятую часть сил я вливала в Чипа. Он рос и умнел на глазах. Он даже научился передавать мне короткие мысли типа: «Опасность!», «Враг!» и «Едаааааа!».
Последнюю мысль Чип всегда передавал наиболее эмоционально – похомячить он очень уважал. Лопал всё, до чего мог дотянуться, но предпочитал, разумеется, сырое мясо. Это вовсе не значит, что он бы побрезговал жареным.
А вот еще одну его мысль я никак не могла понять до конца. Больше всего она, мысль, была похожа на презрительное фырканье – так он по утрам реагировал на Люцию, когда мы ехали в школу. Возможно, что я зря волновалась и это не я плохо считывала, а просто именно оно и было – фырканье в её сторону.
«Опасность» – это реакция на Синтию. Всегда одна и та же.
Зато Чип весьма благосклонно отнесся к мэтру Рубусу. Его он всегда приветствовал странной мыслью – «Муррр» и, даже, разрешал себя гладить. Мэтр, как и обещал, заезжал достаточно часто. Каждую неделю у нас было обязательное совместное чаепитие. Господин Рубус всегда привозил к чаю огромную коробку сладостей из дорогущей кондитерской.
