Толстяка посадили есть мясной пирог в удобное кресло. Мы все дружно – фантастическое единодушие! – попросили его дать нам время решить «маленькие семейные проблемы». Мне кажется, он вздохнул с облегчением. А мы прошли в кабинет Синтии – прелестную дамскую комнатку со свежим ремонтом и мэтр Рубус выпотрошил ее, как тётушка Маго свежую рыбу."
"Дела обстояли плачевно. Синтия была нищей. Совсем. Дом у Белых водопадов она продала, так же, как и оставленную отцом ренту. Она рыдала и умоляла не поднимать скандал.
Судя по её обмолвкам, её обобрал любовник. Ну, это не так и важно. Но вот именно поэтому идти жить ей было просто некуда. Выгнать её из дома я не могла до совершеннолетия. А это будет только в двадцать лет. А она не смогла растратить мою долю – только ежемесячные выплаты на содержание дома и моё обучение. Очевидно, с этих денег она и откладывала себе в шкатулку. Ну, и ещё надеялась затюкать меня до полной невменяемости и выдать замуж без приданного. Самое неприятное, что замуж мага можно отдать после 19 лет, а совершеннолетие – наступит в двадцать.
Как опекун она имеет право на подписание брачного контракта. Целый год я буду в её власти.
Честно – если бы не мэтр – я бы растерялась. Но Рубус сделал невероятное – все показания мачехи он записал на кристалл. Прямо с момента, как мы вошли в дом и до момента, когда Синтия во всем созналась. Отдельным пунктом он записал показания мэтра Фисо – его пришлось разбудить. Он так сладко задремал в кресле. Ну, пусть и недовольным тоном, но показания он дал.
И о попытке обмана, и о том, что я отвратительно одета и даже, под давлением Рубуса, дошел до моей настоящей комнаты и описал ее на кристалл.
После этого началась торговля. Сошлись мы на следующем. Менять шило на мыло, например – Синтию на того, кого может назначить комитет, я не видела смысла. Фисо не произвел впечатление человека, который способен что-то контролировать. Новый опекун может быть и хуже Синтии. Гигантский скандал на весь город, с вытряхиванием грязного белья семьи, мне тоже был не нужен.
Пусть я и была жертвой, но знаете, как в той истории – «то ли он украл, то ли у него украли – никто не помнит, но осадочек остался». Мне дурная слава в самом начале жизни была ни к чему. Поэтому, леди Синтии и Люции до моего совершеннолетия определен полный пансион в доме.
Долгов по мелочи у мадам было около четырех тысяч. Как я и предполагала, тратить деньги на мясников и прочее она жалась.
