Тогда взволнованный папаша на нервной почве так напился, что мужчинам пришлось собираться в спешном порядке и приводить его в чувства и поддерживать. С тех пор так и повелось.
– Ну что ты бегаешь? Там лучший целитель герцогства. Там лучшая акушерка страны. Королева сама порекомендовала.
– Тебе бы так!
– Ты забыл? Я уже два раза это прошел! И ничего, живой, как видишь! – магистр Биг рассмеялся. – Ты забыл, что мы все прошли через такое. Это вы, ваши сиятельства, все не могли время найти. А нам, простым баронам, ребенка сделать – раз плюнуть!
Мужчины засмеялись.
В дверь кабинета постучали. Грей вздрогнул…
– Входите!
– Ваше сиятельство, поздравляю, у вас дочь!
– А Грейс? С ней всё… – герцог нервно сглотнул, так и не выговорив слово «нормально».
– Все хорошо! Лекарь разрешил вам зайти, только не долго! – акушерка была преисполнена важности. Чай не каждый день герцогини рожают! И не каждую пригласят!
Грейс, уже переодетая и вымытая, задремывала на роскошной кровати под кружевным балдахином.
На подушке, рядом с ее головой Грей увидел маленький сверток. Красное, морщинистое, как у старушки, личико, расплющенный нос-кнопка и мутные голубые глазки. Цвет волос не определить – чепчик с венийскими бесценными кружевами надежно завязан под крошечным подбородком. Существо издавало тихие мяукающие звуки…
Чип, как опытный отец, спрыгнул с его плеча и начал тихонько урчать для малышки – успокаивал.
Грею стало страшно. Страшно, что что-то пошло не так, что ей больно или неудобно.
Неуверенно протянув руки, он взял сверток на обе ладони и подивился его невесомости и хрупкости.
– Давай малышку сюда, Грей. Я покормлю.
Герцог подтянул подушки, что бы его девочкам было удобней и уселся в ногах у жены. Облегчение от того, что всё прошло хорошо, что все живы и у него теперь маленькая, но самая настоящая дочь было столь сильным, что за кормлением он наблюдал сквозь пелену слез. Нервно вытер глаза, выдохнул и сказал:
– Как же я люблю вас, девочки мои!
У школы в этом году – первый выпуск! Как я успевала совмещать кормление Летты, работу директора и снабженца – я и сама не могу объяснить.
Но первые сорок человек после выпускного бала разъедутся по деревням и станут агрономами и лекарями, учителями и строителями. Они умеют делать чудеса даже со своими крошечными силами. Они, пусть и неопытные, пусть их немного – первые семена в новой жизни. Они сумеют и облегчить труд крестьян и выжать максимум из своих данных.
