Хотя, если честно, каждую фразу приходилось выстраивать сперва в голове. Но мне вовсе не хотелось показать, как я не уверена в себе и как мне страшно. Ощущение, что я попала в страшную сказку или сон никуда не делось.
Поднялась по высокому крыльцу и вошла в симпатичную приёмную. Пустую приёмную. Только за стойкой сидела молоденькая девушка, которая просто вытаращилась на меня.
– Простите, сударыня, вы леди Грейс Лернер?
– Да.
Её явно мучали сомнения. Ну, одета я была даже хуже, чем лера Зукс, так что я девушку понимала.
Я молчала и просто смотрела ей в глаза. Немного помявшись, она всё же решилась и распахнула боковую солидную дверь.
– Доктор Рамбо, к вам леди Грейс Лернер.
– Прошу вас, леди, проходите.
Доктор был стар. Морщины избороздили лицо частой сеткой, а годы несколько согнули спину. Волосы совершенно без намёка на прежний цвет. Благородный лунный оттенок. Сухие, чуть скрюченные пальцы, на одном – крупный перстень с мутноватым голубым камнем. Черные сюртук, брюки и галстук. Белоснежная рубашка.
Он встал, когда я вошла.
– Присаживайтесь, леди Лернер.
– Благодарю.
Я села в кресло для посетителей и украдкой огляделась. Шкаф с небольшими книжечками. Может – аналог амбулаторных карт? Низкая широкая стойка, на которой разложены камни. Очень разных цветов и разных огранок. Есть и совсем не гранёные, есть такие, что похожи на простой булыжник. Высокое кожаное кресло, в которое сел сам доктор и пустой письменный стол. На нем только прибор для письма и что-то вроде большого блокнота.
Два окна закрыты тяжелыми плотными шторами цвета ели. Не молодой ёлки, а старой, чуть сумрачный, но очень спокойный цвет. Несколько светлее стены. До половины они обшиты красивым полированным или вощеным деревом. А доктор – молодец. Если его и шокировала леди в рубище, то он никак не дал это понять.
– Слушаю вас, леди Лернер.
– Доктор, я хотела бы, что бы вы осмотрели меня и дали заключение о состоянии моего здоровья. Письменное заключение. В двух экземплярах. Один из них я хотела бы оставить на хранение у вас.
То ли доктор был давно ко всему равнодушен, то ли так умел держать лицо, но он не проявил совершенно никакого любопытства.
– Прошу вас встать, леди Лернер. Подойдите сюда.
Сам он направился к стойке с камнями. Поводил рукой и выбрал какой-то невзрачный камушек.
Я встала перед доктором, он закрыл глаза и начал равномерно «оглаживать» воздух сантиметрах в десяти от моего тела. Раскрытой ладонью и кулаком, где был зажат камень.
