Но прямо к барьеру его было не вывести, и стоял он, портал, практически, в чистом поле.
В дороге мы протряслись ещё почти шесть часов. Точнее, дороги, как таковой не было. Местами были просто вырубленные кусты, старые просеки, в мягкой почве колеями отпечатались колеса телег и колясок, что проехали до нас.
Мы приехали последними. Остальные находились здесь уже от одного до трех дней.
Лагерь гвардейцев напоминал муравейник. Стояли большие палатки, часть из них занимали солдаты и офицеры. Часть была приготовлена для нас.
Чуть в стороне рабочие возводили первые дома. Здесь будет поселение, когда барьер снимут. И всё это происходило на фоне гигантской стены мутно-молочного цвета, что-то вроде очень густого тумана. Только войти в него было невозможно – туман пружинил и выталкивал.
И гвардейцев и рабочих приходилось менять раз в две недели. Барьер давил на людей, вызывал головные боли и бессонницу. Именно поэтому здесь и не было ни одного поселения крестьян."
"Профессор Зерб уже ждал нас. Под временным навесом стояли крупные массивные кони.
Жеребцы беспокоились – им не нравилось количество соперников. Кстати, про ветеринарию никто и не вспомнил. А ведь конь тоже может заболеть. Ну, теперь в любом случае – поздно. Полевая кухня работала круглосуточно. Мы перекусили с Греем и отправились отдыхать. Завтра, в полдень, будет прорыв.
Завтрак был совсем поздний. Через два часа выходить. Не помню, что мы ели. Помню только, что к чаю Грей неожиданно достал из кармана плитку отличного шоколада и мы съели ее пополам.
Ну, почти пополам. Он улыбался, и отламывая от своей доли, скармливал мне кусочки с орехами.
Профессор устанавливал какое-то магическое оборудование. Издалека это было похоже на несколько треног, каждую из которых венчал крупный кристалл. В центре, в воздухе, висел огромный молочно-белый шар.
Мы переоделись в стеганые костюмы, у каждого за спиной висел удобный небольшой рюкзак с вещами и обедом. У мужчин на поясах крепились сабли, мечи и кинжалы. Каждый из них весь год тренировался на каком-то из этих орудий.
У женщин – просто хорошие, удобные ножи. К каждому седлу запряженных коней были привешены по два мешка. Там, со связанными лапами, лежали курица и петух в одном, гусь и гусыня в другом.
– Готовы? Поторопитесь, время!!! – профессор тоже нервничал.
Мы выстроили коней в затылок друг другу.
Гвардейцы подали нам толстую веревку с петлями по бокам. Женщины держались за нее левой рукой, мужчины – правой.
