Но начальнику отдела по раскрытию убийств на Петровке не до родственников пенсионера Грыжи-на. Ладно, давай по последней, – закончил генерал и поднял свой бокал.
– Ну зачем ты так, Григорьич? Разберемся с Колей. Может, там все не так страшно. Не обязательно он в отпуск, как в бега, ушел. Просто устал мужик. На нем два года большая фирма. Это нагрузка жуткая.
Грыжин, не прикоснувшись к коньяку, поставил бокал на стол, поднялся с кресла и отомкнул сейф.
– Вот, полюбуйся. Просил вскрыть после смерти.
Ты в тридцать пять лет завещание писал? О смерти думал? Ты о бабах думал, кобель паршивый, – крутя в руках конверт, выговаривал генерал.
– Я совсем другой человек. Твой Коля представитель нового поколения. Он мыслит трезво, как компьютер. Вот и написал на всякий случай. Теперь самолеты часто падают.
– Нет, Петро, ты мне лапшу на уши не вешай. Староват я для этого блюда. Неспроста Колька мне конверт всучил. Ты должен понять. Дочь я потерял, сына потеряю – мне каюк, – горестно возразил генерал и одним глотком опустошил бокал.
Ерожин тоже пригубил коньяк, встал и зашагал по кабинету.
– Хорошо, Григорьич, давай прикинем, что мы имеем на Колю. Завещание – раз. По твоим словам, мой тесть, Аксенов, тоже обеспокоен последней беседой с Николаем. Это два. Однако ведь беспокойство Ивана Вячеславовича возникло из-за дотошности заместителя, расписавшего надолго вперед режим работы фирмы. Так?
– Так."
"– И это все факты на сегодняшний день. Но если принять во внимание характер Николая, его педантичность, объяснить такое поведение несложно.
Фактически он давно сам руководит фирмой. Управленческие возможности своего генерального оценивает трезво. Аксенов сидит в кресле, как свадебный генерал. Оставшись без зама, Иван Вячеславович вполне способен наломать дров. Этим и объясняется дотошность Николая. Не вижу повода для паники. Если честно, мне не по душе другое. Почему Николай поехал в отпуск один? Почему не взял с собой жену и ребенка? Ты говоришь, что жену и Никитку Коля любит.
Но отпуск без семьи в эту схему не пишется. Или твой сын завел себе девчонку…
– Не путай, Петро, божий дар с яичницей. Не суди по… некоторым кобелям, – перебил Грыжин.
– Или решил в одиночку провернуть какое-то рискованное дело, – продолжил Ерожин, пропустив мимо ушей прозрачный намек генерала.
– Тоже не верю. Коле рисковать в одиночку резона нет. Аксенов делает все, что сын сочтет нужным.
– Возможно.
