Оставшись в одиночестве, подполковник покосился на недопитую бутылку виски, уселся в кресло и включил телевизор. Перебрал с десяток каналов, по минуте задержал внимание на каждом, оставил новости и задумался.
Причина гибели доктора Крапивникова начинала проясняться. Валентин Аркадьевич затеял темную игру и, видно, кому-то не угодил или помешал. Мог убить доктора и кто-то из «смертников» из мести, обнаружив обман. Но эта версия почему-то Ерожина не увлекала. Подполковник очень надеялся, что Глеб Михеев раскопает побольше одинцовских сыщиков.
Пока наибольшее подозрение вызывала фирма «Пленэр». В кабинете на Петровке он обвел красным фломастером на карте участок, где фирма владела недвижимостью. Конспиративные дома для мнимых умирающих так же предоставляла она. На этом же участке нашли тело доктора. Слишком много совпадений. Подполковник достал блокнот и хотел по свежим следам записать информацию, полученную от бородача Дмитрия. Но не успел – в гостиную влетел Николай.
– Петр Григорьевич, я буду жить! – закричал он с порога и бросился сыщику в объятия.
"
"– Ты уже в курсе? А я надеялся лично сообщить тебе эту новость, – улыбнулся Ерожин. – Ну и напугал ты всех нас. Срочно звони отцу и Маше. Они места себе не находят.
– Сейчас позвоню. Но скажите зачем? Зачем доктору Крапивникову это понадобилось?! Я хотел у него это спросить. Валентин Аркадьевич не выходит на работу. Но я его добью.
– Его уже добили. Тело доктора Крапивникова нашли неподалеку.
– Когда?
Ерожин назвал число. Молодой предприниматель задумался.
– Как раз в тот день я ждал его с ботинками, – припомнил он.
– Очень любопытно. По дороге расскажешь подробно, а сейчас говори с отцом. – Подполковник набрал номер старшего друга и протянул мобильник Николаю.
– Папа, не беспокойся. У меня все в порядке.
– Где ты, сынок?!
– Я недалеко, под Москвой, и Петр Григорьевич рядом.
– Дай ему трубку.
Николай передал подполковнику мобильный.
– Спасибо, Петро.
– Не за что, батя, – ответил Ерожин и понял, что старик больше говорить сейчас не может.
На деревьях и кустарнике листьев оставалось мало, они уже покрывали землю, шевелились от порывов ветра и плыли по воде. Маленькая речушка несла листву, словно игрушечные кораблики. Михеев смотрел на их тихое движение и вспоминал родную тайгу… «Как ты там без леса? Нам без леса нельзя», – вспомнил он слова отца и почувствовал, как защемило сердце. «Прав Фрол Иванович, без природы человеку, привыкшему к ее незаметному влиянию, трудно.
